— Я поняла, что не нужно бояться… как это сказать, — поведала дриада, — полностью вливаться в роль того, кем ты являешься. Наверное, от части ты можешь меня понять, потому как сама, ну, попала в это тело. Пришлось вживаться. Только я стала парнем, вот и вся разница.
— Да, — согласилась я, — хорошо понимаю. Мне надо было отпускать тело действовать на автомате, не реагировать на мысли, чтобы нормально функционировать в этом мире, когда речь заходила о земных устройствах и всяких приблудах. Быть как можно больше Викторией, чтобы понимать, что вообще вокруг происходит и чего мне надо делать.
Слова полились как-то сами собой. Я никогда ни с кем не рассуждала на эту тему, и вот вдруг такой неожиданный собеседник…
— У тебя была память тела, а у меня рефлексы. Такая вот особенность, насколько я поняла, поступала, как и ты… Мне тоже было удобно им поддаваться. Быстрее начинаешь вести себя так, как нужно при новом внешнем виде, так, как от тебя ожидают окружающие.
— Погоди… — я прикрыла рот ладошкой, — только не говори, что ты и с девушками попробовала…
— Нет, это уж слишком, — рассмеялась Милианна. — А давай ещё чуть сильнее завьём волосы? Мне очень нравятся эти крупные локоны.
— Хорошо, давай, тебе очень идёт.
Она сидела на стуле перед зеркалом, а я стояла сзади, расчёсывая с магией и укладывая её потрясающие кудри. Оказалось, что некоторые передние пряди короче остальных, примерно по грудь длиной. Если их завить локонами, смотрится очень красиво, наталкивает на ассоциации с дикими растениями вроде вьюнков.
— Знаешь, а мне всё же очень хочется немного оттенить твои веки зеленоватым, подчеркнуть цвет глаз. Хотя куда уж тут подчёркивать, с другой стороны… — я похмыкала, рассматривая отражение Милианны.
— О, у меня есть идея! Дриады используют пыльцу для таких вещей. Мы посыпаем сверкающим серебром плечи, чтобы лунный свет приятно отражался… Ой, увлеклась, — она смутилась своему всплеску.
— Нет-нет, мне очень интересно! Почему бы тебе не добавить традиционных дриадских черт в одежду? Если хочешь…
— Хочу, да, — решительно отозвалась Милианна. — Я скучаю по дому.
Мы выбрали ей маечку с рукавом три четверти и вырезом лодочкой, а открытые участки кожи на ключицах покрыли той самой пыльцой. Которую Милианна собрала прямо с тут же, буквально на зеркале выращенного цветка. Я с трепетом наблюдала, как по велению её руки зеркальная гладь хрустнула в одном месте у рамы, небольшие трещинки разбежались во все стороны, а затем из центра показался настоящий зелёный росток, который быстро увеличился в размерах и вскоре раскрылся серебряным цветком, похожим на лотос с мелкими кинжалообразными листочками.