— Мы тут Ксанира повязали. В дереве Милианны сидит, тебя дожидается.
Уже поднёсший чашечку к губам чешуйчатый замер.
— И это далеко не все интересные новости, Тамирон, — ехидно хмыкнула я. — Но для начала хотелось бы узнать, куда тебя так долго носило…
Он окинул нас взглядом, поставил чашку и, сведя брови, спросил:
— То есть… всё остальное, более интересное, уже обсудили? — и на дриад с Виктором смотрит.
— Они объяснились по пути в кафе, если ты об этом, — я отвела глаза и фыркнула про себя. Впрочем, произошедшее можно назвать объяснением.
Началось всё с того, правда, что Виктор заржал. Да, как самая настоящая лошадь, хотя не понимаю, откуда эта фраза в человеческом лексиконе, как по мне, то из местной фауны с копытами больше всего ржач выделяется у ослов.
Ой, кстати! Ослица! нет, это же надо было! По сравнению с Ксаниром уже почти забытый мною противный Осваль, призрак прошлой жизни, кажется теперь безобидным ягнёнком. Хотя нет… кро-о-оликом, конечно же! Я ведь почему его вспомнила — из-за прозвища. Думаю сейчас и не знаю, какое из них мне нравится больше. Вроде казалось, что кролик — милее и пушистей, а ослица — прямо грубо, но… Что ни говори, а упрямства мне не занимать! Так что сравнение с земным символом этого качества личности можно оскорблением не считать. Хотя Ксанир определённо хотел меня уязвить. Впрочем, первоначально я так и отреагировала, ему удалось. Глупо, Ксанир, глупо, сам напросился, вот к чему это привело.
Но вернёмся к Виктору. Пока Милан заталкивал начавшего мычать что-то мага в освободившееся дупло, из которого спешно вывалился вампир, сестра-дриада активно кипела. Её задела реакция Виктора, и как только он освободил место в дереве, Лианн накинулась на него, негодуя:
— Что тебя так насмешило? Я настолько забавно выгляжу? Не смей говорить, что по мне было заметно!
Она надулась, скрестила руки и даже отвернулась. На что Виктор отреагировал… не знаю, в своём репертуаре, наверное. Я легко от него ждала чего-то такого. Там, в целом, и виделось это. Причём, с обеих сторон.
— Не представляю, каково менять пол, но рад, что мне не пришлось менять ориентацию, — заявил вампир, успокаиваясь, — а то я уже вплотную начал сомневаться на счёт своей гетеросексуальности, — заметил многозначительно. — С этой точки зрения, я бы сказал, что твой более… нежный вид в мужской ипостаси был чем-то вроде смягчающего обстоятельства.
— У тебя какие-то… — начала-было я, но Виктор сразу же прервал меня:
— Нет-нет, ничего против представителей иных ориентаций не имею, как никому не пожелал бы внезапно и по воле случая, а не собственных предпочтений, сменить свою. Ты же понимаешь, что тут не важно, с какой на какую, всё равно неприятно. Натуралом гею стать тоже не в кайф.