— Не всегда конфликт можно разрешить словами, — осторожно сказал Аринэль. — А если начал его не я?

— Пока вы не примените магию вне специальных помещений, никаких претензий к вам не будет, — Минамис слегка сбавила напор. — И все-таки, постарайся не встревать ни во что, хорошо?

— Да я только за, госпожа Минамис, — хмыкнул Ари. — Я уже все себе доказал на Стене.

Женщина несколько мгновений смотрела на парня и в ее взгляде было какое-то такое выражение, словно она что-то вспоминала, не очень приятное.

— Рада, что ты так настроен, — в голосе женщины проскочило тепло. — Если что-нибудь будет нужно, даже просто поговорить, мои двери всегда открыты.

Аринэль слегка поклонился в ответ. На губах Минамис появилась почему-то слегка грустная улыбка.

* * *

Комната была относительно большой. И явно использовалась не только для бесед, иначе зачем тут вторая комната, в которое стоит здоровый траходром?

Шагов десять в длину и шесть в ширину. Посередине здоровый стол, но не письменный, а трапезный. Возле него с пяток стульев. Дверь, а точнее проем во вторую комнату в левой от входа длинной стене. А возле правой этакий мягкий уголок. Небольшой бокальный столик, окруженный диванами. Там Аринэль и устроился. Ну а чего, сколько можно по шконярам кантоваться? Кстати, Минамис дверь оставила открытой, словно подчеркивая, что он волен в своем выборе. Да уж, волен. Видимость свободы.

«Что, буяним?» — усмехнулся про себя Аринэль.

Не иначе гормоны восстают, что так потянуло на «свободу». Какую свободу? Нет, семья примет, конечно, но это же глупость. Осталось только начать косить под затосковавшего по дому. Аринэль усмехнулся и, вытянув ноги, откинулся на спинку дивана.

«Спокойно, боец! Мы и тут неплохо устроимся! Вон, уже с императрицей удалось побазарить!»

Тут Аринэль нахмурился, вспоминая вчерашнее посещение одного деревца. Особенно его финал. Уж больно реалистичный приход был…

Лязгнула дверь и парень вскинул голову. В комнату вошла глава Академии и сейчас, заперев дверь, повернулась к парню. Аринэль тут же вздернул себя на ноги и поклонился.

— Госпожа, — произнес он, не разгибаясь.

В ответ глава не сказала ничего, только шаги раздались. Аринэль выпрямился. Женщина, подойдя, пристально смотрела на него, словно он провинился в чем-то. А потом, также молча, жестом, предложила присесть. Сегодня Велакрус была в темно-синем длинном платье, с воротником под горло. И что-то лицо ее было суровым, как будто она собиралась его допрашивать.

Молчание затягивалось. Глава в конце концов опустила взгляд.

«Слышь, братан! Что-то мне это не нравится! Это же был глюк⁈ Это же, мать его, был глюк ведь, да⁈»