Мне-то ладно, успел частично прикрыться рюкзаком и смягчить удар — бетон лишь скользнул по черепу, оцарапав мне кожу на затылке. И это я ещё успел оттолкнуться и к стенке прижаться. А вот Паше не повезло, прилетело неудачно — прямо по локтевому суставу, благо разведчик вообще сумел удержаться и не полетел вслед за ним. Он упёрся ногами в разные стороны и раскорячился как человек-паук. А внизу черт знает что творилось, там уже и воздуховода-то толком нет. Все в пыли — ни черта не видно, повсюду трещины. Упавшей лампы не видно, дышать нечем. На зубах скрипит песок, привкус пыли…

Сверху пробивалось немного дневного света, но его было мало. Я навскидку определил, что до поверхности осталось метров семь-восемь. Может больше, в таком положении учитывая обстоятельства, сложно что-то определить точнее.

Я отряхнулся, зафиксировал карабин, крутанулся влево и свесился вниз. Ухватил напарника за воротник душманской одежды — вроде прочная, выдержит. Поддержал, пока тот чуть отдышался.

— Лучше?

— Ну…

— Так давай вторую руку! Я тебя подтяну повыше к себе, перекинем мой карабин на тебя.

— А ты?

— У меня две руки рабочие, справлюсь.

— Принял! — сквозь зубы прошипел Шут.

Ну да, поврежденное или даже порванное сухожилие это охренеть как больно — разогнуть сустав возможности нет. Любое движение отзывается болью. Это еще и неудобно — конечность при этом практически полностью теряет какую-либо подвижность. А в таких-то экстремальных условиях — тем более.

— У тебя аптечка есть? — негромко поинтересовался Паша.

— В рюкзаке! Сможешь добраться?

— Сначала карабин, а то я точно грохнусь!

— Грохнешься, будешь сам себя оттуда доставать! — пошутил я, правда без тени юмора.

Несмотря на боль, тот все же усмехнулся.

Кое-как, с большим трудом, он поднялся выше, вновь упёрся ногами. Зафиксировался. Я сделал то же самое, отстегнулся и передал ему карабин. Пришлось повозиться. Корнеев зацепил его к своему жилету-разгрузке и наконец-то смог немного отдохнуть в свободном висе. Выждав минуту, он добрался до моего рюкзака и выудил оттуда аптечку. С трудом вскрыл пластиковый контейнер.

— А что тут обезболивающее? — спросил тот.

— Красный шприц-тюбик.

Вколов себе обезболивающее чуть повыше пострадавшего локтя, через несколько секунд он облегченно выдохнул.

— Ты смотри, почти мгновенное действие… — слегка удивился Паша. — Что они туда намешали? Это ж не Промедол, да?

— Какая разница, главное помогло! Будешь на гражданке мимо оборонного НИИ проходить, спросишь! А вообще, надо бы тебе рану перевязать. Сам справишься?

— А куда деваться? — отозвался Шут. — Если, конечно, у тебя там третья рука в кармане не припрятана!