От меня тогда отстали. Вот и теперь я был не в восторге.

— Как хотите… — ефрейтор достал шприц. — А инъекцию я вам всё-таки сделаю. Мне командир приказал, а ему из штаба сообщили.

— Ага! Думаешь, у тебя получится?

— Тьфу, ты! — выругался боец, сопровождающий врача. — Громов, ты военный? Военный! Раз сказали надо, значит надо, чего умного из себя строишь? Думаешь, если бы тебя хотели убить, стали бы на тебя лекарства переводить, а? Пулю в голову, тело в овраг и никто бы тебя не нашел… Хорош ерепениться! Боишься, что ли?

Несколько секунд я размышлял, но потом согласился — если бы хотели убить, то и впрямь, не стали бы такое сложное ухищрение придумывать.

— Ладно, убедил… Но если что, я тебя доктор, с того света достану!

— Да-да… — устало ответил тот.

Укол он сделал быстро и профессионально — рука была набита. Всё-таки и впрямь врач, а не левое подставное лицо. Выдал мне проспиртованную сероватую вату, чтоб место укола прикрыть. Сразу же все собрал обратно в сумку, а использованный шприц бросил прямо на пол. Затем они направились к выходу.

Дверь закрылась. Вот только лязга накидываемого на петли замка я не услышал.

Не прошло и минуты, как я почувствовал сильную усталость, меня начало клонить в сон, причем все сильнее и сильнее… Как-то совсем для меня не характерно! Черт возьми, да это и не вакцина вовсе была, а какое-то снотворное. Причем, сильное… Зараза!

Секунд через десять я просто вырубился, упав на колени и кое-как опершись на стул. Последнее что я запомнил, это дикое, нестерпимо сильное желание спать!

* * *

Сколько я спал — не знаю. Казалось, будто только глаза закрыл, а уже очнулся.

Но на самом деле это было не так, потому что обстановка вокруг была совсем иной. Теперь я находился в салоне БТР, лежал на тесной складной койке. Уж за годы службы я прекрасно знал, как выглядит салон бронетранспортера изнутри.

Двигатель не работал, транспорт стоял на месте и не двигался. В воздухе ощутимо воняло машинным маслом, соляркой… Вокруг никого не было, боковой десантный люк открыт — с улицы бьёт тусклый желтоватый свет.

Я резко поднялся и ощутил слабую, далёкую боль где-то в районе затылка. Теперь на мне не было ни жилета разгрузки, ни ботинок. Стреляющий нож, полагаю, тоже нашли⁈ Что ж, я остался полностью безоружным! Впрочем, настоящий разведчик сделает оружие из говна и палок, все скрепит синей изолентой и это будет работать!

С трудом встав с провисшей койки, я медленно двинулся к выходу. Выглянул наружу — была ночь. А свет падал от двух фонарных столбов, что были неподалеку — на обоих крепились лампы. Ещё имелись какие-то хвойные деревья, кустарники, мелкая сухая трава. Здесь была небольшая стоянка, которую надвое делила грунтовая дорога, уходящая в холмы. Тут и там видны спиленные пни, чуть дальше был кривой навес с дровами.