Наверняка стоит минимально обосновать, почему я вел с ним разговор в таком ключе. Ну, во-первых, я не имел никакого отношения к контрразведке. Мне не улыбалось выполнять чьи-то прихоти, потому что у них там проблема. Я всю прошлую жизнь эти проблемы решал и к чему это привело? Служба на погранзаставе это совсем другое.

Во-вторых, несмотря на учёбу в высшем военном училище, я по-прежнему подчинялся напрямую полковнику Хореву. Только ему. И точка. А мне таких указов не поступало. Наверняка ГРУ заинтересуется, чего это комитет госбезопасности в лице сотрудников контрразведки к себе тянет бойцов разведки? В третьих, нечего со мной разговаривать в такой нахальной манере и на повышенных. Тот факт, что он старший офицер КГБ, а я прапорщик вовсе не даёт ему право как-то принижать меня и ссылаться на одно лишь везение. Лично я ему ничего плохого не сделал.

Честно говоря, начало нашего разговора было совсем иным. Просто в какой-то момент все изменилось. Как говорится, начали за здравие, а закончили за упокой…

Покинув закрытую часть штаба, я вновь вышел на свежий воздух. Небо снова было затянуто серыми тучами. Начал накрапывать мелкий противный дождик. Дерьмовая погода, только чуть подсохло, так нет же, опять придется грязь месить и берцы без конца чистить.

Сезон дождей в Афгане — не веселая пора неприятная, а главное долгая и непредсказуемая…

Вернувшись в штаб, я почти на входе наткнулся на Шмелева.

— О, Макс! Ты где пропадаешь? Тебя Мышкин ищет. Давай за мной!

— Я что, ему тоже что-то должен? — устало поинтересовался я, но заметив недоумение на лице Шмелева, добавил. — Ай, забей. Идём.

На посту СПС уже все работало как и до нападения душманов. Воробьев и Коровин перебирали архивы с «телегами» и готовились к годовой проверке, а сам начальник поста сидел на телефоне.

Заметив меня, тот помахал рукой — мол, подойди.

— На, это тебя! — старший прапорщик решительно протянул мне трубку.

— Громов, ты? — раздалось оттуда. Голос вроде знакомый.

— Это Киреев. Я вечером буду на заставе, есть к тебе разговор. Я тут встретил кое-кого. Ты там особо не теряйся…

— Принял. Что насчёт БОВ?

Вопрос я задал просто так, знал, что ответ примерно таким и будет. Это долгая песня — пока доставят куда нужно, пока разберутся, пока вывод сделают. Пока доложат. К тому же, старлей здесь выступил в роли курьера, не более.

— Не знаю, мое дело было сопроводить. В общем, жди. До связи.

Закончив разговор, я положил трубку обратно на аппарат. Затем посмотрел на Мышкина.

— Откуда был звонок?

— Не знаю.

— А что определителя номера нет?