— Действительно, сложная история. Но почему ничего не предпринималось с конца лета? Столько времени было упущено!

— Эх… Наверху ошибочно посчитали, что найденные мной фотографии это хитрая подделка, сфабрикованная американцами, чтобы сбить нас с толку. Чтобы отвлечь нас. О том, чтобы проверить эту информацию, вопроса не стояло. В министерстве сделали упор на то, что война закончится к декабрю и все это не будет иметь никакого значения.

Я горько усмехнулся. Доигрались. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

— Ладно, я тебя понял. Кэп, а что по нашей группе? Что там случилось?

Ответил он не сразу. Размышлял.

— Доберёмся до штаба, все узнаешь.

— Ну не томи, командир! — надавил я. — Говори, как есть.

— Хорошо. Командир группы, капитан Снегирев погиб. Шут попал в плен. Урду получил ранение, но успел выбраться и все сообщить нам. Сейчас он в госпитале, но ничего полезного от него я не добился. И как ты уже понял, у нас нет ни фотографий, ни документов, ни образцов.

— Снегирев? — переспросил я. — Не знаю такого.

— Молодой офицер. Группа под его командованием успела выполнить две операции по нейтрализации караванов.

— Хреновое дело! — помрачнел я. То, что Шут в плену у моджахедов говорит о том, что там все серьезно. Объект захвачен не группкой полудиких вооруженных варваров… Не удивлюсь, если там вновь замешаны иностранные специалисты. Теперь понятна озабоченность полковника Хорева, ясно почему он вызвал меня. — И что командование намерено делать?

— В штабе расскажут. Я и сам ещё не всё знаю.

— А как в целом обстановка? Что по применению той химии?

— Ну… Подробности держатся в секрете. Ничего не афишируется. По слухам, это была просто утечка нитрохлороформа из-за неправильной транспортировки.

— Нитрохлороформ? — переспросил я. — Хлорпикрин, что ли?

— Да. Это фикция. На самом деле неизвестно, что там. Но этого достаточно, чтобы не создавать паники. От пуль защитит бронежилет и шлем, от осколков БТР. А от газа… Наши ОЗК уже не отвечают требованиям. Сам понимаешь, это сильный психологический фактор, особенно с учётом того, что индивидуальных средств защиты катастрофически не хватает. Даже несмотря на это!

Игнатьев махнул рукой на ящики с химзащитой.

Я вздохнул. Армия, она и есть армия. Пока могут — скрывают, а как все окончательно выйдет из-под контроля, так за голову хватаются и тревогу бьют. И то, учитывая сколько было времени, потраченного впустую.

Пока разговаривали, незаметно прошли расстояние до штаба, вошли внутрь. Дежурный на входе козырнул.

Когда мы вошли в большое помещение, внутри уже было несколько человек. Один из них мне был хорошо знаком — Хорев, наш непосредственный начальник. Мозги и планировщик. Ещё здесь было пять офицеров, двое в звании полковника, подполковник, один майор и капитан.