Отдельное закрытое помещение, телефонная связь на громкой. Офицеры в званиях капитана и выше, да еще и неизвестных должностей, пытаются найти возможное решение сложной ситуации, а тут вдруг предлагаю его я — какой-то прапорщик.

Ещё когда я только вошёл сюда вместе с Игнатьевым, заметил, что часть присутствующих покосились на меня с удивлением. Кто-то с безразличием. Мол, ты чего тут забыл, прапор?

И вот сейчас, после моих слов повисла гробовая тишина. Не ожидали от меня подобного. Вернее, Хорев и Игнатьев ждали, а вот остальные оказались не готовы. Я нисколько не смутился, поскольку понимал — раз решение не пришло быстро, то так они и будут топтаться на месте, ожидая друг от друга дельного предложения.

Причем, что немаловажно, теперь большинство присутствующих смотрело на меня с недоумением и даже с некоторым раздражением.

— А вы, собственно, кто? — с явным недовольством в голосе, спросил один из полковников.

Я не ответил, лишь перевел взгляд на Кэпа. Слово взял Хорев.

— Марк Евгеньевич, а это хороший вопрос. Фамилия Громов вам о чем-нибудь говорит? — спокойно произнес полковник, посмотрев на него внимательным взглядом.

— Громов? — задумчиво переспросил тот, но почти сразу же ответил. — Нет… Хотя, вроде что-то знакомое. А! Это вроде он с группой разведчиков перехватил «Стингер» и документацию к нему, так?

— Верно! — кивнул Хорев. — Но это далеко не единственная его заслуга. Он отличный боец, стратег и планировщик. Я лично в этом убедился уже не один раз. И я позвал его сюда не просто так. Если кто еще не понял, то Громов сейчас прямо перед вами.

Снова повисла напряжённая тишина. Теперь на меня смотрели иначе.

Тот же полковник рассеянно улыбнулся, но лишь слегка. Я ему не нравился. Но, с другой стороны, я же не Чебурашка, чтоб всем нравиться и вызывать положительные эмоции⁈

— Да вы шутите! — воскликнул другой офицер. — Я слышал ему за тридцать, он хорошо сложен физически и… Крупнее!

— Слухи не всегда правдивы, товарищ полковник! Да и внешность обманчива… — прервал я офицера. Инициативу я уже перехватил, причем сделал это достаточно дерзко. В советскую систему такое не вписывалось.

Полковнику это также не понравилось, но акцентировать на этом моменте офицер уже не стал. Здесь был старшим Хорев, а он сам обозначил, что я здесь нахожусь по его указанию. Вместо этого он с изумлением посмотрел на Хорева и переспросил:

— Этот юнец и есть прапорщик Громов? Тот самый?

— Именно так. И повторюсь, именно из-за провала капитана Снегирева, он находится здесь. Ранее он был на другом задании, но мне пришлось его отозвать.