Гораздо хуже жилось людям, обнаружившим у себя навыки магов в провинции. До простого народа, жившего где-то там в глубинке, не дошло ещё распоряжение императора. Церковники, узнавшие об этом первыми, обозлившись на решение правителя Византии, объявили охоту на волшебников, как на «помощников самого дьявола». Сколько таких лекарей, да и просто тех, кто имел минимальные магические способности, переловили и сожгли, либо просто забыли про них в темницах, где они погибли от голода и холода. Многих стали убивать с особой жестокостью, дабы показать, насколько помогает усиление контроля от прибывшей помощи церкви из Константинополя. Всего не расскажешь и не опишешь. Да и не разбирался тогда никто. Обо всем мы сами узнавали со слов тех, кому удавалось как-то скрываться и бежать. Зная, что в Константинополе их примут, они прорывались в столицу и те провинции, которые лучше контролировались императором. И таких беженцев, лекарей из провинции, было не мало. Вскоре сильнейшие из магов приняли решение о создании официальной школы волшебства на месте одного бывшего монастыря. Теперь, все кто обнаруживал у себя способности к магии, могли пойти учиться в школу, чтобы совершенствоваться в знаниях и развивать свои способности. Постепенно удалось все систематизировать. Ранее написанные книги, о которых я говорил, перестали быть тайными. По ним учили молодых волшебников. Именно в такую школу волшебства я и был зачислен. Нас было немало и с каждым годом, узнавая про школу волшебства приходили все новые и новые ученики. Конечно, не все из них становились волшебниками. Кто-то шел наемником в армию, кто-то применял свои способности не во врачевании, а в иных ремеслах. А у кого-то развить то, что было обнаружено, не получалось. Все мы разные и способности проявлялись по разному.

— А Севастьян? — поинтересовалась Татьяна.

— Севастьян..? — задумался Леотир, посмотрел в окно и вдруг замолчал. По его выражению лица было понятно, что он вспоминает о чем-то грустном, а может быть даже и неприятном, некогда произошедшем событии.

* * *

— Леотир, сколько раз еще это может продолжаться? — явно нервничая, но стараясь не повышать голоса, интересовался Севастьян.

— О чем ты? — молодой человек сделал вид, как будто не понимает, что послужило поводом для недовольства его наставника и опекуна.

— Ты уже не малец, которого можно выпороть и пристыдить. Сам должен понимать, что дозволено, а что нет. — продолжал тот, не услышав вопроса, а может сделав вид, что не услышал.

— Но я не сделал ничего плохого… - начал оправдываться Леотир.