Для этого, пожалуй, сперва стоит втереться к ним в доверие. Стать полезным.

Подход закончился, я поднялся и снова стал разминаться. Дальше — подтягивания. И снова столько, сколько смогу и с минимальными интервалами. Потом чуть подожду и потягаю гантели на бицепс, они в этом доме нашлись, старые, наборные. Диски у них полностью металлические, а не просто пластиковые оболочки, набитые бетоном.

А потом скручивания. Программа тренировки знакомая и я уже восстанавливался один раз таким образом. Еще бы пробежаться. Сперва так, потом с утяжелением. Но пока что я опасался выбираться наружу из дома, и мы все втроем сидели, не высовывая носа со двора.

Но завтра с утра пройдусь. Встану пораньше и двину в горы — ходьба в гору заменит пробежку. Мышцы другие работают, конечно, но не менее продуктивно получится.

Все, хватит разминаться. На турник, он тут есть. Для подростка вешали, скорее всего, но мой вес тоже держится.

Я как раз закончил первый подход, когда дверь открылась и в нее вошла Лика. В руках у нее была та же самая корзина, но теперь она оказалась наполнена крупными зелеными яблоками. Антоновка или Симиренко, наверное, я в них не разбираюсь.

— Ты все занимаешься? — проговорила она.

— Ага, — кивнул я. — Нужно былую силу возвращаться.

— Ну, ты лучше выглядеть стал, и мне нравится, что у меня такой целеустремленный мужик… — проговорила она. — Но может лучше не надо?

— Что не надо? — спросил я. — Болей нет, только мышцы ноют, но массаж твой помогает. ёДа и не наврежу я себе, не бойся, срослось все. Нормально я себя чувствую.

— Да я не про то… — проговорила она. — Я же вижу, ты очередную войнушку затеять тут собрался. Скинуть этих «Воронов», как они сами себя называют. Вот и говорю, может быть не надо?

Я скрипнул зубами. Не могу сказать, что у меня самого таких мыслей не было. Я ведь снова людей подставлю, а если восстание подавят, то тут пиздец будет. Карательные операции — я знаю, что это такое лучше многих. Потому что сам участвовал в свое время.

А если тут еще не обошлось без военных, а оно скорее всего так и есть, то будет совсем жестко. Потому что они повоевали все и сантиментами не страдают.

— Надо, — все-таки сказал я. — Надо, Лика. Иначе нам что, всю жизнь прятаться тут, со двора не выходить? Или бояться, что тебя забрать могут в любой момент? Я один против толпы не сыграю даже с автоматом.

— Мы можем уйти, — сказала она. — Куда-нибудь, где про этих «Воронов» и не слышали.

— Мы один раз уже сходили до моста, — помрачнел я. Эти воспоминания все еще вызывали боль. — Да и в других местах может быть еще хуже. Везде свои порядки, свои бандиты.