— Hello, Cry, — проговорил он.

Я тут подумал о том, что для него мое прозвище может звучать совсем иначе. Не в том смысле, что Край, как обрыв, конец, а как раз-таки как плач. Но он не спрашивает, а я ему разъяснять пока что ничего не буду.

— Are u alone? — спросил я.

— Я один, — кивнул он. — Ты же просил меня зайти обсудить те тайники.

— Проходи тогда, — я сдвинулся чуть в сторону, а когда он вошел, снова запер дверь. — Снимай обувь, у нас тут не принято так ходить.

Кстати да, Америка. У них же там реально вроде принято по квартирам прямо в обуви ходить? Или это всего лишь стереотип из фильмов? Хотя, может быть, где-нибудь в южных штатах, откуда он и родом, так и есть. Там же тепло, пустыня и не бывает слякоти и снега. А у нас грязи натаскать очень легко.

Мы прошли в комнату. Лика посмотрела на него, узнала.

— Это Роджер, — представил я его на всякий случай.

— Я его помню, — мрачно проговорила Лика. — Американец из-под Коктебеля.

Значит, они не встречались до этого. Ну неудивительно, Лика из дома особо не выходила, боялась, что ее тоже схватят. И может быть, даже и не знала, что он тоже здесь.

— Он на нашей стороне, — сказал я на русском, чтобы Роджер не понял, что именно я говорю. — И он — очень хороший боец. Мы с ним сегодня десяток морфов перебили в два ствола, причем он больше, чем я. Так что пока так.

— Ладно, — он выдохнула и перешла на английский. — Hello, Roger. My name is Lika.

— Hello, — кивнул он.

Черт, а у нее ведь тоже смешное имя, наверное, если на английский манер. Лика звучит как будто от слова «lick», то бишь «лизать». Да уж, это совсем смешно.

— А это — Наташа, — представил я девчонку.

Ну вот тут все нормально. Это у них достаточно распространенное имя, причем именно не Наталья, а Наташа.

Девчонка только кивнула.

— Нам с Роджером надо кое-что обсудить.

— Я тогда пойду шарлотку готовить, — сказала Лика. — Угощу вас потом.

— А я в комнату пойду, — проговорила Наташа.

Ну да, я помню, что Ирина ее учила тому, что подслушивать за взрослыми нехорошо. А на самом деле ее тоже надо начинать привлекать к обсуждениям. Потому что лишняя голова — это тоже хорошо. Даже если это десятилетняя девочка. Не то чтобы устами младенца глаголит истина, но все-таки.

— Присаживайся, — сказал я, кивнув на диван.

— Я взял у Мустафы карты, — проговорил Роджер и вытащил из кармана свернутый атлас, огляделся, будто искал, куда его положить.

Я просто пододвинул журнальный столик, и сел рядом. Американец положил на него карту и принялся листать в поисках страницы с нужным масштабом. Кстати, атлас старый, там названия еще на двух языках, а точнее транслитом написаны. Сейчас таких уже не делают, это мне память четко подсказывает.