Лес, или как там его звали, пробил ещё один удар — куда‑то в солнечное сплетение одноглазого. После чего плюнул на него, подошёл ко мне, рывком схватил за плечи и поднял на ноги.

И меня повели наружу. К выходу из подвала.

Там действительно оказались и дверь решетчатая, только вела она не в подъезд, а на улицу. И дом был двухэтажным, и примерно таким же, как те, что я видел во время подготовки. Угадал, получается. Только вот никакого облегчения мне это не принесло.

Мы оказались на улице. Я огляделся, увидел, что помимо того дома, где нас держали, вокруг еще три таких же двухэтажки. А так повсюду стандартные для крыма коттеджи.

Да уж. Мы можем находиться вообще где угодно. Но подозреваю, что попали на базу партизан. Если получится свалить, выяснить, где именно мы находимся, а потом добраться до Кировского, и рассказать о том, где я побывал, и что видел.

Но шансов на это, надо сказать, маловато. Как ни крути, но я не в том состоянии, чтобы убегать и драться. Мне бы сейчас отлежаться.

Сотряс — это такое дело. От него таблеток нет, только лежать в тишине и покое. А мне такой возможности никто не даст. Но ладно, делать больше ничего.

Может быть, мне хотя бы расскажут, кто именно меня убьет.

Меня потащили в подъезд, проволокли по лестнице, и занесли в одну из квартир. Обстановка там была самая обычная, я бы даже сказал, что бедноватая для подобных мест. Мебель старая, если не советская, то из нулевых примерно, в зале, куда меня затащили, продавленный диван. Пахнет… Не знаю, лекарствами какими-то, корвалолом, наверное.

Не как в аптеке, но похоже. Жила тут старая бабка, наверное. Или дед куковал в одиночестве, доживая свои деньки.

А может быть, жили дед, да баба, ели кашу с молоком. Рассердился дед на бабу…

Только вот хлопать по пузу кулаком будут, очевидно, меня. Судя по двоим мужчинам, одетым в джинсы и кожаные куртки, по погоде, потому что холодно уже. И лица у них серьезные. Сразу видно, серьезные мужчины — ничего не скажешь.

И здесь же стул стоял посреди комнаты. А на линолеуме потеки крови. Значит, кого-то тут допрашивали до меня. Получается, живыми не только нас двоих с Жижкой взяли, но и кого-то еще. Только держали в другом месте. Хотя, раз тут целых четыре дома, то и подвалов должно быть достаточно.

Ну меня и усадили на этот самый деревянный стул, руки жестко завернули за спину и затянули стяжками, напрочь перекрыв кровоток. Поза была унизительной, тут ничего не скажешь.

— Идите, пацаны, — проговорил один из этих серьезных, кивнув на дверь. — Мы тут сами с ним поговорим.