Может быть, и зря я к нему пришел вот так? Хотя… Усвистит опять куда-нибудь, а потом лови его.

Кстати, а он сам кротом быть не может? По идее вполне, конечно. Но если мы сейчас начнем разрабатывать вместе, а он сам… Проколется. Главное — следить за ним внимательно.

Они ведь и меня могут кротом посчитать, хотя вроде как проверяли — перепроверяли. Ладно.

Вода вскипела моментально, кипятильник все-таки был маленьким, а нагревательный элемент мощным. Налил в чашку, размешал, сделал глоток, после чего подошел к кровати и уселся на него.

В трениках, растянутой майке, он не выглядел каким-то авторитетным. Это, наверное, вожди прошлого только могли — выбрались из кровати, и уже вожди. А мы, обычные люди, когда только из постели встаем, выглядим совсем беззащитным.

— Ну, — сказал он, сделав еще глоток. Подул в чашку так, что из нее чуть наружу не выплеснулось, еще глотнул. — Так что за идея-то?

— У них крот тут есть, — сказал я. — Надо разобраться с кротом. И тогда выясним, где эти уебки. По крайней мере, как он связывается с ними.

— И ты ради этого меня разбудил? — спросил он, хмыкнув. — Это и так ежу понятно, что есть. А вот насчет остального… Здесь много людей, кто раньше с Часовым дела имел, но всех уже проверили-перепроверили. Не может быть среди них крота.

— Но кто-то ведь ему информацию слил, — сказал я. — По поводу Степного, Феодосии и остального. Это, бля, секрет Полишинеля, конечно, потому что народ вы искали публично, добровольцев набирали, да и собирались и уезжали мы едва ли не на глазах всего города. Кто не спал, тот видел. А встает народ сейчас рано.

— Ага, — кивнул он.

— Ну вот, — сказал я. — А вот по поводу того, как дела у нас идут, сюда сообщали по рации. Могли, конечно, и прослушать просто, есть и такой вариант.

— А не могли, — ответил мент. — Рации у нас все военные, остальные ЭМИ не пережили. Сигнал зашифрован-перешифрован. Так что не могли… Блядь.

Он сделал еще глоток, после чего встал, подошел к окну. Поставил кружку на подоконник, а потом яростно втоптал сигарету в банку из-под кофе, которая стояла там. Почему пепельницы так часто делают из жестяных банок из-под кофе?

— Действительно, — сказал он. — Значит, инфа как-то утекла из радиопереговоров.

— И много людей к радиостанции доступ имеют? — задал я следующий вопрос, вполне резонный, как по мне.

— Не очень, — он покачал головой. — Но все пиздец какие важные. Хотя и так человек десять можно насчитать. За всеми следить у меня народа не хватит. Так что…

— Так что ловить надо на живца, — сказал я. — Нужно слить информацию, но так, чтобы ее не все знали, лишним не надо. А потом посмотреть, кто докладывать станет.