Спрашивать, сохранил ли он семью сейчас, сумел ли вывести их из Симферополя, я не стал. Если у него гражданское оружие было, то все нормально быть могло. А у «частников», пусть даже и бывших, таких стволов обычно на всю лицензию.

У меня тоже так было. Причем, под разные калибры: «Сайга» под «пятерку», «Вепрь» под семерку, еще один «Вепрь» под винтовочный, который на основе РПК сделан, еще одна «Сайга» под девятку, чтобы убивать бумагу, благо там патрон подешевле был. И «двенадцатый» естественно. А еще пара травматов.

И все это сейчас в сейфе в Москве лежит, где меня, как выяснилось, никто не ждет. Потому что мать общаться со мной перестала, а все друзья давно забылись, вместо них боевые товарищи остались. Матери я только деньги переводил на ее счет, чтобы поддержать, и хрен его знает, пользовалась ли она, или так лежат мертвым грузом.

Да уж. Сложно это все — помнить. Как же я раньше вообще жил?

Хотя я тогда другим человеком был, еще не настолько одержим войной. И обычных мирских развлечений не чурался, естественно.

— Остальные как? — спросил я.

— ВС РФ, — ответил Чуваш. — В Казахстане пришлось поработать. Порядок наводили. И Азам со мной. Потом в Крым перебросили, но на передок мы уехать так и не успели, на третьей линии остались.

Казахстан, да. Тоже было, волнения начались, и куча народа из русских на север подались. Потому что президент у нас был, мягко говоря, несговорчивый, и идею о том, что «вместе Берлин брали», не поддерживал.

— Там же не было наших войск, — удивился я.

— Байконур, — ответил он.

— О бля… — протянул я. — Там жарко было, говорили.

— Это уж точно, — Чуваш ухмыльнулся. Впервые за все время.

Это когда в тридцать шестом казахи решили в одностороннем порядке пересмотреть договор о аренде. Война длилась всего шесть дней, но народа покрошили просто пиздец при этом. Но в итоге, когда речь пошла о вводе войск, наши южные соседи внезапно успокоились. Договор подтвердили, а на Байконуре появилась полноценная военная база. Это тоже Красавцев продавил. Он вообще был талантливым переговорищиком, пусть это все и привело в конце концов к третьей мировой.

Правда, подозреваю, что кончилось там все не очень хорошо. Потому что космодром вполне себе применяли в военных целях, запуская в небо боевые спутники. А НАТОвцы такого терпеть не могли, это уж точно.

— А вообще я местный. Хоть и чуваш, — сказал он.

— А у самого как? — спросил у меня Азам. — Где повоевал.

— Африка, но не север, а джунгли в основном, — ответил я. — Латинская Америка. Потом перешел в ВС РФ, и в Севастополе воевал, на передке. Потом пулю словил в живот, отправили в госпиталь. Когда все началось, удалось выбраться, встретил людей, уехали. В Краснокаменке остановились, там все относительно нормально было. Ваши приехали — в рабство забрали.