Война… Она шла и так. но опыт, полученный не за одно десятилетие, показывал опытному вояке и управленцу, что совсем скоро она вспыхнет с новой силой. Эти Постигающие не оправдали возложенных на них надежд, оказались не в силах подобрать могущество Аргона. Более того, они выдыхались, пытаясь закрепиться хотя бы в одном действительно важном месте царства. Аргонцы же вряд ли, избавившись от натиска со стороны Постигающих, будут мстить именно им. О нет, они ударят по Тарингену, по тем, кто действительно стоял за спинами прибывших в этом мир чужаков. Оставалось только надеяться, что и силы царства поистощились, и они, то есть идущие рука об руку Церковь Искупители и Орден Семи Заветов смогут…
Дон-нг! Звук закреплённого над дверью гонга предупреждал бальи, что высокий гость уже тут, в орденской резиденции, и сейчас неотвратимо приближается. Радости не было, но присутствовало понимание необходимости разговора. Не только ауксиларию есть о чём спросить у своего собеседника…
Когда стоящие на страже его покоев два брата-рыцаря открыли двери перед иерархом Церкви, согнувшись в глубоком и почтительном поклоне. сам бальи находился на полпути к двери. Дескать, уже шёл, но вот маленько не успел. Хоть так, но показать, что Орден хоть и верный помощник Церкви, но всё же не столь зависим он неё, как Ковен Мистиков. В конце концов, сам Искупитель Грехов Атрам создавал не одно, а два своих любимых детища: Церковь, как вместилище чувств и мыслей своих, а также Орден Семи Заветов, что должен служить сосудом для несокрушимого духа Его. Они, Орден, не какие то там мистики, за которыми нужен постоянный присмотр, дабы не соблазнялись греховными знаниями из числа запретных и не позволяли греховным силам Лимба проникать в мир, уродуя замысел Творца Изначального.
Дамьен, акусиларий Церкви, вошёл в комнату, словно к себе домой. И сразу закрыл за собой дверь одним лишь небрежным жестом. Легчайшее проявление магии, но Станис оценил именно виртуозность управления энергией, до коего самому ему ещё долгое время не дотянуться… если вообще суждено выйти на столь высокий уровень. Хотя тут и возраст играл важную роль. Ауксиларию Дамьену было уже далеко за полтора века, хотя выглядел он лет на пятьдесят. На пятьдесят здорового, следящего за собой человека, это тоже следовало помнить. Сам бальи, едва разменявший сотню лет, даже немного позавидовал церковному иерарху, потому как чувствовал, что его силы уже не те. что были пару десятков лет назад. Для поддержания тела в полном порядке требовалось не только желание, но и время, а с этим… Лучше было даже не вспоминать о той нагрузке, которая навалилась в последние годы.