С оставшимися двумя было сложнее. Ургот Ривз колебался, не зная, стоит ли вот так сразу срываться из родных краёв, меняя вполне удобную жизнь на рискованный переход до Аргонского царства. Даже если его друзья сбегут в Аргон, из-за довольно высокого положения семейства Ривз, глава которого, по совместительству отец Ургота, носил графский титул и обладал солидным весом в королевстве… Не станут графского отпрыска даже пытаться притеснять без ну очень веских на то причин. Предпочтут демонстративно отвернуться и не более того. Вот и пребывал наш склонный к научным изысканиям друг в не определившемся пока состоянии.
Зато с Лексом дела обстояли печальнее. Он хоть и всё так же таскался хвостом за обожаемой Лайзой, но после той ночи, когда мы с ней устроили неслабую заварушку на ночных улицах Арлы, нехило огорчив орденцев и жрецов, заметно скис. Страх — штука серьёзная, а Лайза говорила именно об этой испытываемой им эмоции. А страх сей постоянно подогревался действиями тех орденцев, которые на постоянной основе находились в цитадели Ковена. Какими именно? О, их хватало, можете не сомневаться.
Мотивировался «усиленный режим», как бы ни забавно это звучало, некой необходимостью поддержания безопасности. От кого? От мифических аргонских шпионов, которые, как оказывается, и устроили пару недель назад всю эту свистопляску, убив нескольких верных слуг Искупителя, но не добившись своих целей. А раз не добились, то предпочли затаиться, чтобы нанести новый удар. Не исключено, что и по Ковену Мистиков Тарингена, в отличие от нечестивых аргонцев, в старые времена оставшегося верным учению Искупителя и продолжающего быть таковым. Бре-ед, да ещё какой! Все в Ковене это понимали, зато повод для «закручивания гаек» у орденцев появился. Сквайр Клигор и вся его свора, получив полное благословение как ауксилария Дамьена, так и бальи Станиса, отрывались по полной. Резкое, более чем в два раза, сокращение выпуска адептов в город, попытка поджать сроки отлучек из цитадели мистиков более высокого ранга. Постоянный шмон — пусть не руками, но с помощью артефактов — на входе и выходе; куда более частые рейды-проверки по личным комнатам мистиков. Резкое оживление жрецов Искупителя из числа владеющих менталистикой, причём поводыри душ, ранее бывавшие наскоками, чуть ли не поселились в цитадели, пытаясь промывать мозги мистикам с не устоявшейся позицией и накручивая тех, что уже был, скажем так, по уши в искупительских бреднях.
Из-за всей этой катавасии напрочь рушились занятия наставников с их учениками в разных рангах, со скрипом работали лаборатории и тренировочные полигоны, нарушалась, шла с перебоями работа, выполняемая мистиками Ковена в пределах цитадели и вне её. Про нарастающее озлобление и говорить нечего, оно росло день ото дня. Хорошо так росло, ведь если постоянно проводить проверки, да к тому же с желанием что-либо найти, но что-нибудь непременно найдётся.