Эх, добраться бы не до устных слухов, а до настоящих книг! Побыстрее, а не когда0нибудь. Мне нужны не только и не столько исторические факты, сколько теоретические выкладки и описания практических опытов в самых разных сферах. Тут, в Тарингене и иных землях, подхвативших искупительскую заразу, мне их получить никак не светит.

Ага, время размышлений подошло к концу, поскольку и время проповеди тоже. Значит надо аккуратненько так оказаться рядом с целью и для начала завязать разговор. Естественным образом. то есть при таком раскладе не пытаясь корчить из себя «прозревшего грешника» и прочие штуковины, в которые разумные люди уж точно не поверят. Неразумным же подскажут те, кому это по должности положено. Например, кто-то из прописавшихся тут архипастырей или пуще того, поводырь душ. По-другому на контакт выходить надо, естественным для мне подобных образом. Есть у меня несколько вариантов, но начать стоит с самого простого и в то же время вполне эффективного.

Оказаться рядом с Фелпсом на выходе из «храмового крыла» было просто, нужно было всего лишь не щёлкать клювом, а заодно не показывать виду, что тебе это всё хоть в какой-то степени нужно. Несколько сложнее было подставиться так. чтобы Фелпс, беседующий о чём-то со своим приятелем, тоже адептом, столкнулся со мной. И вот это самое столкновение было поводом для того, чтобы начать… разговор.

— Не думал, что усиленные молитвы приводят к ослаблению внимания… или зрения, — хмыкнул я, смерив Ирвина Фелпса и его приятеля, Сигни Баллока, не самым дружелюбным, но в то же время и не враждебным взглядом. И о чём же таком важном вы, оба-двое, разговорились, что у себя под носом ничего не видите?

— Убрался бы ты отсюда… — взвился было довольно вспыльчивый Баллок, но тут же был прервал своим дружком.

— Приношу свои извинения, Штайгер. За грубость моего друга тоже. Он никак не хочет понять, что разногласия нужно преодолевать не только принуждением, но и убеждением. Принуждение же остаётся тем средством. Которое должно употреблять после того…

Ага, вот ты и заговорил в своём излюбленном стиле. Ирвин Фелпс, на что я и делал ставку, выбрав среди всех сторонников жрецов Искупителя и орденцев в цитадели именно тебя. Твоя склонность к увещевательным разговорам и сожаления о том, что в силу своей одарённости стал именно мистиком Ковена, а не одним из жрецов — неплохой базис. И «факультативное обучение» у архипастырей и прочих жрецов из числа «миссионеров» некоторым их риторическим приёмчикам вкупе с довольно частыми попытками применения оных против других мистиков. Цель? Убедить относительно не определившихся и по возможности пошатнуть сложившиеся убеждения тех, кто весьма недружественно относился к тем же орденцам — вот то, чем с полнейшего благословения и нехилого содействия жрецов занимался Ирвин.