К огромному сожалению запертых внутри цитадели орденцев и церковников, сейчас у их противников имелся один реально серьёзный специалист в этих делах и один… только-только делающий первые шаги в магии Призыва и вообще работы с чистыми силами Лимба. И мне как раз стоило включиться в разговор магистра Ксардаса и Штайер-Йина.

— … смогу призвать сильных обитателей Лимба. Таких, в сравнении с которыми призванные знакомым нам обоим Рольфом покажутся вашим врагам питающимися нектаром бабочками.

— Призванными сегодня, когда я занимался совсем иным призывом, основным? Или той ночью в Арле, о которой тебе, Страннику, вряд ли известно?

— Мне известно многое, — и ухмылка, которую странно видеть на вроде знакомом лице, которое с недавних пор принадлежит отнюдь не незадачливому подпевале Ордена Дэйну Вилламу. — И в сравнении с обоими случаями.

— Тогда остаётся вопрос платы. Им. А мы все знаем, чего хотят призываемые из Лимба. Все, исключений тут практически не бывает.

— Тела. Сосуды. На каждую призванную сущность один сосуд для Воплощения. А у нас Ковен Тарингена, а не Аргонского царства.

Правильно говорит Ксардас. Это мистики Аргона привыкли иметь дело с сущностями Лимба, а значит умели цеплять на поводок даже сильные сущности, заставляя их работать и за куда меньшую плату, чем сосуд для Воплощения. Тени, прямая работа с энергиями Лимба, специфические наборы артефактов и густо замешанные на целой куче запретных в «озарённых верой в Искупителя Грехов» землях компонентов ритуалы. Здесь же, в конкретно нашей ситуации, всего этого не имелось. Следовательно…

— Всегда можно вырвать кристаллы из пленённых орденцев и жрецов, это выровняет их энергетику, сделав пригодными для использования в качестве сосудов, — недобро улыбнулся я, ничуть не стесняясь высказывать своё мнение магистру. — Да и тело, в котором сейчас находится уважаемый Штайер-Йин, оно тоже не просто так было выбрано. Вредно доносить орденцам о тайнах таких же как ты мистиков. Ученик Виллам этого не смог понять, потому и закончил… вот так своеобразно свой короткий жизненный путь.

Ксардас прикусил губу, явно пребывая в не самом приятном состоянии души. Вроде я, пусть и весьма ему несимпатичная личность, говорил логичные и дельные слова. но магистр и без того сегодня неслабо переступил через собственные понятия, а скорее вбитые с детства догмы. И делать очередной, ещё более серьёзный шаг ему претило. Вместе с тем…

— Мы захватили рыцаря и двух аколитов, — выдавил из себя Ксардас. — Ценные источники информации. Были ценными, сейчас уже не очень. Использовать мистиков. даже таких как Виллам… Это опасно, подорвёт дух многих. Люди могут испугаться, что предателем Ковена могут и назначить.