— А что вопящих не заткнёте?

— Мне они не мешают, — оскалился Фэйт, сверля взглядом одного из крикунов, вплавленного в камень стены так, что только голова и оставалась снаружи. — Слушаю вот этого архипастыря и вспоминаю, как он проповедовал о разумности и необходимости Выжигания смутьянов, желающих нарушить заповеди Искупителя Грехов. А теперь он станет всего лишь сосудом для одного их тех обитателей Лимба, которых его Церковь считала верхом нечестивой греховности. Самая подходящая для него участь.

Игнорируя очередную дозу проклятий, я обеспокоился совсем другим.

— А если он сейчас что-нибудь из своей магии Кристалла на нас навесит? Да и в менталистику тварь такого ранга как архипастырь очень даже может и любит.

— Любит, но сейчас не может, — переиначил мои слова мастер, подойдя к вплавленному в стену почти вплотную и щёлкнув того по носу. — На нём сейчас столько блокирующих чар, постоянно обновляемых, что только орать и сможет, Искупителем свои угрожая. Пусть орёт, «наслаждаясь» резко изменившимся миром вокруг. Он это заслужил. Я ещё попрошу, чтоб из него кристаллы в сознании вырезали, при всех болевых ощущениях. Архипастырь Йона Тридитис должен под конец своего… существования вспомнить всех, в Выжигании которых он принимал самое деятельное участие. И осознать, что и поводырём душ ему не стать, и помрёт он одной из самых позорных и поганых по его вере смертей. Они к этому довольно чувствительны, хотя и не все.

— Не все?

— Чувствительны настоящие фанатики, а Йона к ним относится… к моему нынешнему удовольствию, — ласково так улыбнулся Фэйт. — Раньше нам много бед доставил его фанатизм. Теперь всё наоборот, он превратился в уязвимое место, которым я воспользуюсь, клянусь своей семьёй, друзьями, живыми, умершими и Выжженными!

Пока мы с мастером мило беседовали, дела шли своим чередом. Мертвецов готовили к быстрому потрошению за ради получения находящихся внутри их тел кристаллов. Живые тоже не оставались без внимания. Их фиксировали на импровизированных «столах» примерно с той же целью, но с непременным сохранением жизни. Присутствующая тут же троица Воплощённых одобрительно ворчала, хотя участвовать в подобном и не собиралась. Не то чтобы их к этому вообще готовы были допускать, но вот интерес временных союзников к процедуре подготовки тел понять было можно. Просто так им подобные использовать тела церковников и орденцев в качестве сосудов не могли. Требовалась предварительная подготовка, выражающаяся в удалении артефактов, чрезмерно стабилизирующих энергетику и наверняка делающих ещё что-то весьма важное. Вот они и смотрели за этим самым удалением, понимая, что в будущем им это вполне может пригодиться.