— Это единственная тварь, которую нам удалось изгнать из мира, — рыкнул Кэйден, с ненавистью смотря на то, что раньше было верным слугой Искупителя. — И клянусь деяниями Его, нам слишком дорого пришлось заплатить за этот успех.

— Я верю вам, примарх. Но что это за шрамы на лице, груди, животе?..

— Вы и так это знаете, экзарх. Нечестивцы, отринувшие Атрама, вырезали из ещё живого нашего брата все артефакты, вживленные в плоть его силами познавших всю суть могущества Кристалла. Без этого они не смогли бы осквернить тело, впустив в него порождение Лимба, исторгнувшее безгрешную за свои страдания душу брата нашего. Мы должны стократно воздать им на такое осквернения образа людского, дарованного Творцом и…

Ант Кэйден готов был и дальше призывать кары на головы и души мятежников, но экзарх, неплохо знающий привычки своего соратника, сделал отстраняющий жест, призывая того к пусть временному, но молчанию.

— Сколько?

— Много, — скривился примарх, признавая печальную реальность. — Нам удалось увидеть больше десятка. И они подчиняются!

Вот это было действительно плохо. Сантино понимал, что означает готовность призванных порождений Лимба подчиняться, пусть даже временно. Им или хорошо заплатили — не деньгами, понятное дело. а чем-то ценным для них — либо заставили подчиняться реальной угрозой. И последнее было бы… лучшим из вариантов. Приневоленные союзники всегда стремятся скрыться при первом удобном случае, уж это в Церкви Искупителя знали все… на примере Ковена Мистиков.

— На каком уровне была исходящая от них угроза?

— Грандмастер, может магистр…

— Это сейчас, — позволил себе вмешаться один из сквайров. — Их Воплотили недавно, а значит они не успели освоиться в телесной оболочке. Ещё сутки, может двое… они станут ещё сильнее. приведя в гармонию свою суть и магическое ядро с системой энергоканалов.

Подумав, Сантино согласился с замечанием.

— Значит, магистр, а может выше. Плохо! И опасно. Тем более необходимо как можно быстрее покончить с угрозой. Приказываю… Через сорок минут начинаем атаку. Использовать все силы, дарованные нам Искупителем, я лично поведу вас в бой.

Экзарх привык по возможности держать данное им слово. Разумеется, лишь в том случае, когда это не входило в конфликт с интересами Церкви. И уж тем более не имело никакого веса любое обещание, данное созданиям, не ведающим и тем более не желающим принимать истинную веру. Только сейчас вокруг него были такие же верные Атраму и его заветам братья, обманывать и даже лукавить по отношению к коим — грех не из лёгких. Да и не опасался Феликс Сантино оказаться в самом центре сражения, они ему были ведомы с самой юности. Просто излишний риск являлся далеко не всегда уместным. Но сейчас любой фактор мог оказаться решающим, в том числе и действующее на боевой дух братьев присутствие их лидера.