— А почему Давид не берёт себе помощников? Это же такой объём работы!

— Зато конкурентов нет! — хихикнула Нина.

— Не забывайте о дыхании, — тренер вновь попытался перетянуть на себя внимание.

Саша показательно задышал, как учили.

— Когда Анжелу взяли на работу, она сначала тоже кадрами занялась, так чуть не поругались, — доверительно поведала ему Нина. — Договорились, лишь поделив обязанности. Теперь Анжела к нам и носа не кажет, а вы говорите…

— Переходим в позу трупа… и, пожалуйста, помолчите. Хотя бы пять минут.

⊶Ꮬ⊷

Занятие закончилось многозначительным пожеланием выпить специально приготовленных коктейлей для очищения то ли крови, то ли кармы, Саша не расслышал.

Небольшой уголок с ними располагался тут же. Отдав улыбающемуся инструктору сумму как за четыре чашки кофе — бутылочку с зелёной мутью себе и Ниночке — Рогозин решил обязательно узнать, есть ли лицензия на этакое варево и платит ли этот уголок компании за аренду? Зато у Саши появился повод продолжить беседу, пока они с одухотворёнными лицами потягивали невкусную бурду через широкую трубочку.

— А мне казалось, Анжела и Давид ладят, — продолжил расспросы Розга. — Давайте на «ты», после этих всех поз, я думаю, это вполне уместно. И просто Саша, а то моё полное имя — это тоже своего рода йога. Для языка.

Ниночка засмеялась и кивнула.

— Ну да, ладят, — Ниночка чуть кокетливо улыбнулась. — Анжела гениально умеет вовремя рот закрывать и смотреть на мужчину с восхищением.

«Не видел, — подумал Рогозин. — Может, она любовница Николы?»

— Поэтому её Никола Светозарович привечает?

Ниночка огляделась по сторонам, потом чуть понизила голос, произнеся:

— Брешут. Ермолаеву плевать на неё.

— А почему ты так решила? — сделал максимально заговорческо-заинтересованное лицо Саша.

— А он её Леопардихой за глаза зовёт. Сама слышала. Не леопардшей, а именно леопардихой.

Рогозин округлил глаза и покивал. «М-да, так о любовнице вряд ли говорят. Хотя кто знает, конечно».

— А с Давидом Никола Светозарович дружит, выходит?

— Обедают вместе периодически, но Никола Светозарович не так чтобы каждый день на работе появляется, да и на обед обычно куда-то улетает, а часто и не возвращается в этот день уже.

— И давно так?

— Давненько. Ох, говорят, сначала Ермолаева бесилась. А потом подала на развод и успокоилась.

Саша перевёл разговор на другую тему, стараясь, чтобы его интерес к Ниночкину начальству потерялся в груде разных вопросов. Но в голове уже начал вырисовываться план. Который чуть не вылетел из неё, когда Рогозин дошёл до своего кабинета и открыл письмо от какого-то Нагибко.