— Совсем засмущал девочку, старый ты пень, — вдруг упрекнула Афанасия Лидия Степановка. — Не видишь, устала наша Сашенька? Идёмте, идёмте, милейшая, проводим вас, проследим, всё ли хорошо.

Меня чуть не подхватили под белы рученьки, но Скрепка шустро нас отодвинул.

— Вы меня простите, — на этот раз решила воспротивиться я, — но мне хотелось бы побыть одной.

Видя, как рот Лидии Степановны открывается в явном возражении, я добавила:

— И я очень устала, и мне трудно поддерживать беседу.

Это подействовало. Мне просто вызвали лифт, нажали на нужную кнопку и осыпали советами, которые мне совершенно не подходили, типа: «Попарь ножки» или «Разотри согревающей мазью поясницу». Ага, так и представляю себе это зрелище: я втираю в спину машинную смазку, держа свои железные ступни в исходящем паром тазике.

— Всё-таки нам повезло, что Нагибко их не предупредила, что съезжает.

Скрепыш:Решила не тратить время, и так узнают. Когда новые вселятся.

Это походило на правду, и меня немного отпустило. Эти двое «старичков» явно же не просто так здесь поставлены. Это охранники и, скорее всего, что-то вроде камеры наблюдения, учёта статистики посещений и бог знает сколько ещё функций. Люди будущего такие странные всё же. Они так много придумали разных роботов, что ими заменили кучу специальностей, но при этом запросто ставили таким работниками искины с имитацией личности, причём часто максимально похожей на стереотипное поведение людей, работавших раньше на этих местах. Клава, к примеру. Если бы я её не проверила, то так и была бы уверена, что там мозги нашей уборщицы из школы.

Стоило мне задуматься, а где же посмотреть, в какую квартиру ломиться, как искин уже вывесил мне на экран номер. То есть эта информация была у него всю дорогу — с того самого дня, когда он взломал смартвижен Нагибко. Но со мной он ею не делился. Логично, мне же было не нужно. Но теперь я задумалась — а чем ещё он со мной не делится? А что если в тот момент, когда мне что-то понадобится от него, ему что-то понадобится от меня? Он ведь может меня шантажировать. Конечно, последнее время наши отношения вроде бы улучшились, и Скрепыш играл за мою команду, как за свою, но это потому, что наши цели совпадали. А ну как я захочу отдохнуть или вообще уйти с этой работы? Меня не оставляла тревога о том, что наше взаимодействие такое гладкое — до первого разногласия. Сейчас я ничего не могла с этим сделать, но вообще-то в перспективе мне предстоит проект «отделить себя от Скрепки», и, боюсь, он станет посложнее проекта «выдать себя за человека».