Лежащая на полу Лара перевела дыхание и начала громко смеяться. Те охранники, что остались, выглядели напуганными и не смели думать о каком-то сопротивлении.

Чем ближе латы подходили к темноте, тем тише смеялась Лара. Она уже просто хныкала, как маленькая девчонка, но от этих звуком на голове Василисы начинали шевелится волосы. Не даром мама получила прозвище безумная.

Доспехи встали в нескольких метрах от стены тьмы, Лара последний раз выдавила из себя полустон-полувсхлип. Повисла звенящая тишина, нарушаемая только дыханием самых впечатлительных разумных.

Мефистофель, доспех рода Фонвизиных подошёл вплотную и зарычал на манер зверя, будто вызывая того монстра из глубины на битву.

Ответ не заставил себя ждать.

Два оставшихся доспеха даже не успели дёрнуться, как из сплошной тьмы появилась рука и схватила Мефистофеля за шею и рывком затащила внутрь.

Первая растерянность прошла и оба артефакта рванули следом.

Василиса услышала тёжелые удары и скрежет металла, к ногам Люциуса выкатились ещё три головы в шлемах.

— Ты так и не ответил.

Иронично напомнил голос.

Несмотря на боль, Василиса сосредоточила внимание на королеве и матери. Обе женщины хоть и принадлежали к разным расам, но в данный момент имели одинаковый цвет лица.

Бледные, будто полотно.

Тея стояла у кресла из которого поднялась, руки нещадно сжимали спинку сидения, а глаза впились в стену тьмы у которой стояла маленькая на её фоне фигура Люциуса.

Лицо Лары было похожим, но вот реакция другая. Она плакала сидя на полу, её руки обхватили колени, сама женщина тихо раскачивалась что-то говоря одними губами.

Они что-то знают, это очевидно, пронеслось в голове у Василисы.

— Я… я… — Суори растерялся, но голос Люциуса неожиданно окреп. — А кто спрашивает? Может ты покажешься для начала?

— Ты точно хочешь узнать? — загадочно спросил неизвестный.

— А не должен? — Люциус приходил в себя с каждой секундой.

— Он тянет время! — выкрикнула Василиса, как только поняла зачем казначей затеял разговор.

Жабоподобный Суори оглянулся на вставшую магиню, его лицо скривилось от злости.

— Чего ты ждёшь, Суори…? — снова раздался голос.

Слово Суори было произнесено так, как говорят о насекомом или пылинке, чём-то не имеющем ценности.

— Магов, всё здание охраняется, сейчас стянется вся охрана. — снова вклинилась Василиса, неплохо знакомая с системой защиты.

— Вот оно что… — хмыкнул голос. — Боюсь тебя огорчить, никто не придёт. Они все мертвы. Я убил каждого. Так повтори мне, что ты имел ввиду, напомни мне, прошу тебя.

Голос будто терял терпение, в нём начинали проскальзывать нотки пожара. Люциус тоже чувствовал это.