Двери распахиваются, мы вылетаем наружу.

Ещё один фрагмент, сотни Суори, бешеный прорыв и падение вниз в пропасть.

Али не мог поднять меня в воздух, он протаранил воинов, будто въехавший в молодую лесную поросль грузовик, перед тем, как упасть вниз с небольшой площадки, откуда открывался вид с огромной высоты горного хребта.

Именно на этом моменте, сознание благополучно покинуло меня.

Фрагментами я приходил в себя, видел вокруг лес, затем степь. Видел свои руки, они почему-то были морщинистыми и старыми, хотелось спать. Я спал.

Видел как мы находились на лесной поляне. Али нависал надо мной, а из его пасти вылетела крошечная искра и впиталась в меня.

Окончательно включился от холода и голодного урчания желудка.

Открыв глаза, понял, что мы находимся на холме, одном из многочисленных в этой области.

Поднявшись, посмотрел на свои руки. Кажется, это сон. Снилось будто я постарел и лишился дара. Во сне годы настигли тело и я быстро старел. На попытку достучаться до источника ничего во мне не отреагировало.

Тревога кольнула сознание, огляделся по сторонам и облегчённо увидел громадину центуриона в десятке шагов от меня.

— Мы выбрались дружок, мы справились…

Сил мало, пошатываясь подхожу к питомцу и кладу руку на мягкую шею.

Холод, тело Али непривычно холодное.

— Эй, приятель… Ты чего, устал?

Никто не ответил.

Обхожу центуриона по кругу и натыкаюсь на безжизненный взгляд.

Только сейчас замечаю, что тело Али больше не тёмное, а обычного песочного окраса. Морда на порядок старше, взгляд замер, в глазах отражается пламя рассвета. Встающее солнце пыталось согреть его.

— Нет, нет, нет… Вставай я тебе говорю! Поднимайся!

Но сколько бы я не просил, он не реагировал.

Безумие волной накатывало на пирс разума, раскачивая сознание, будто лодку, которая потеряла якорь.

Не помню, как бил по плечу, как разодрал в кровь кулак.

Не помню, как плакал, как сжался в камок.

Очнулся от того, что кто-то пнул меня.

— Поднимайся мясо! — Прорычал голос.

Повернул голову, солнце бьёт прямо в глаза, взгляд не сразу фокусируется на стоящем рядом Суори.

“И как придурок тут выжил? Старый центурион, старый… Саргон обязательно узнает, надо рассказать первым.”

— Что ты сказал? — Пробормотал я.

— Ты больной, я ничего не говорил, вставай мясо! Откуда ты сбежал? — Снова прорычал он.

“Какой странный низший! Хотя, какая разница, плюс одно туловище в загоне…”.

— Сам ты туловище! — Отмахиваюсь. — Вали отсюда…

Удар по лицу освежает и заставляет прийти в себя.

— Ты что, мысли мои читаешь, уродец, а?! — Удивлённо крутит рогатой башкой Суори.