Снова скрип и дверь закрыта, полог упал вниз, погружая внутренности повозки во тьму, разрезаемую пробивающимися сквозь зазоры и редкие дыры солнечными лучами.

Рабы обступили меня со всех сторон, некоторые протянули руки и ощупывали, кто-то рылся в карманах, кто-то пытался стянуть обувь, но после ленивого удара ногой заскулил и бросил попытки.

Отползаю к борту повозки, упираясь спиной. Никто не преследует. Чувствую как в воздухе разливается отчаяние. Я снова чувствую эмоции, но даже этот факт не может пробиться через стену безразличия.

Человеческое отчаяние пахнет как гниющий на жаре труп. Люди умерли внутри, они не надеятся выбраться, умирает и тело, медленно разлагается от дурных мыслей и жалости к себе.

Чувствую, как повозка тронулась.

Через пару минут пути по стенке постучали и уже знакомый женский голос приказал.

— Сёма, дай новенькому воды, иначе не довезём и он протянет ноги. Рау не обрадуется…

— Хорошо. — Отзывается хрипловатый мужской голос.

Кто-то приближается.

Глаза привыкают к полумраку, вижу как от передней стенки отделяется фигура. Названный Сёмой идёт ко мне, переступая через лежащих людей, достаточно уверенно, чтобы не упасть внутри качающейся повозки.

Парень, лет двадцать пять. В руке пластиковая бутылка с водой, он протягивает её мне, держась за потолок клетки, прямо за прут решётки.

— Пей! Тут такая духота, а ехать долго. — Без особых эмоций говорит он.

Ощущаю, как парень раздражён, но сдерживает эмоции. Внутри него разлита грусть, чувствую как всё его нутро болит, он скорбит.

Послушно беру бутылку и присасываюсь к горлышку.

Жидкость падает по пищеводу, заставляя желудок сжаться в спазме. Вода на вкус затхлая, сладковатая, отдаёт спиртом. Более простого способа обеззараживания человечество не придумало.

Бутыль забирают. Парень разворачивается и идёт обратно.

Прикрываю глаза, под мерное качание. Хочется спать. Слава создателю, такая возможность есть, проваливаюсь в тревожный сон без сновидений.

* * *

Марк сидел на самой высокой точке скального массива, куда вела искусно вырезанная прямо в камне лестница.

Когда-то господин Фелекс лично сделал данный проход, чтобы можно было спокойно забраться на верхатуру и следить за местностью.

По лестнице поднялась невысокая женщина с каре, она подошла к не отреагировавшему на её появление мужчине.

— Как смена? — Простейший вопрос, чтобы начать разговор.

— Всё в порядке. — Марк так и не повернулся.

— Он не вернулся?

— Ты же знаешь, что нет. — Раздражённо ответил моряк, но на этот раз повернулся, чтобы удостоверится, что на лице Ирины нет злорадства. Его не было и он отвернулся обратно, до боли в глазах всматриваясь в горизонт.