— Иди туда, — скомандовал я, указывая болотному воину на разлапистое дерево метрах в двадцати от начала леса.

Тот выставил вперед свое легкое копьецо с наконечником из рыбьей кости, больше похожее на гарпун, и двинулся вперед.

«Бздыыыыынь!» — звонко щелкнуло что-то, едва он прошел десяток шагов.

И тут же мой саммон отправился в недалекий, но очень громкий полет по причудливой орбите, издавая недоуменное «Кваааа!»

На землю он рухнул шагах в тридцати за нашими спинами.

А в точке его вынужденного «старта» дрожала и вибрировала толстая ветка, которая и исполнила роль импровизированной катапульты.

Лякуш подбежал к своей уменьшенной копии, схватил его своей мощной лапищей и одним рывком поставил на ноги. Сунул призванному мобу в лапы его копьецо, махнул в строну леса и скомандовал:

— Иди. Туда.

А затем хлопнул по плечу, оставляя на нем огромный грязный отпечаток перепончатой лапы. Полоска здоровья болотного воина начала быстро восстанавливаться.

Похоже, Хубаба мог и его лечить своими грязевыми припарками.

Настроение у болотного от этих целебных процедур явно улучшилось, и он хоть и осторожно, но вполне бодро отправился выполнять приказ.

Дотопал до ветки, ткнул в нее копьем и тут же отпрыгнул назад, словно опасаясь, что дерево даст ему сдачи.

Я специально засекал время: на каменном плато ловушки пропадали через пять минут, а перезаряжались — еще через пятнадцать.

— Давай-давай, топай.

Пять. Четыре. Три шага. Два шага до дерева. Есть! Без каких-то проблем призванный мной воин добрался до дерева, коснулся его и повернулся к нам.

«Чвяк!» — с глухим стуком припечатало его к стволу толстое бревно, подвешенное на лианах.

— Квак, — Хубаба задумчиво почесал свой бородавчатый затылок.

Да уж, квакнулся саммон знатно. Тут и лечить нечего — его твоей целебной грязью теперь разве что замазать можно, чтобы не слишком выделялся на стволе.

Пришлось ждать десять минут и призывать второго воина.

За это время я сам быстро сбегал сперва до ветки, а потом и до опасного дерева, и выложил на земле из щепок кресты. Пролежат эти «метки» всего час, а потом игра приберет их, как мусор, но нам больше и не надо. Да и на своей карте я пометки продублировал.

Кроме этих двух ловушек на меня не среагировала ни одна западня, а значит, на этом участке пути их больше и не было. Впрочем, как я и ожидал.

Для верности выждал еще несколько минут, чтобы ловушки успели перезарядиться, а потом призвал второго квакера. Который мне показался еще более угрюмым, чем первый. Видать, догадывался, какая судьба его ждет.

— Иди туда, — указал я на первую метку.