А между делом в храме появился ещё один персонаж, который по моему примеру передал конверты родственникам погибших. Одет он был в костюм с иголочки, под костюмом угадывалось крепкое тело, а взгляд вроде бы и незаметно, но ощупал каждого из наших парней. На мне он задержался чуть дольше, и я понял, что товарищ явно непростой. Интересно, что это за тип, откуда он прибыл и с какой целью здесь трётся… Как он был связан с убитыми?

Уже на кладбище, когда мы бросили поочерёдно на один и второй гроб по горсти земли, незнакомец легонько тронул меня за локоть, предлагая отойти в сторонку. Отошли, встали под рябиной.

— Ты Сергей, который Сыч?

— Предположим. А ты кто? — тоже «тыкнул» я, собираясь держать себя как минимум на равных.

— Я Коля. Командирован московской братвой, разобраться, что тут случилось.

— Про Колю понял и про братву ясно. А поподробнее?

— Пацаны Медведем зовут, а братва Черкизовская. Старший вор в законе Длинный. Раньше мы дела с Чернышёвым вели, хотелось бы знать, кто теперь в бригаде главный и будут ли продолжаться по прежней схеме отчисления бабла в общак.

— Ага, понятно, — кивнул я. — А вы что-то вообще про их гибель знаете?

— Типа шальные пули во время нападения неизвестных, когда их двоих везли в отделение.

— Ну, так оно, в общем-то, и есть, если придерживаться официальной версии. А как было на самом деле… Мы не следаки.

— Ну да ладно… Как видишь дальнейшую жизнь бригады?

— Что касается нового руководителя бригады, то здесь пока непонятки. Народ ещё не определился с выбором, собирались это сделать как раз или сегодня, или буквально на днях, потому что дальнейший хаос чреват потерей всего нажитого, как говорил товарищ Шпак, честным и непосильным трудом. А что касается отчислений в общак, то это вытекает из того, кто станет старшим, у кого, как говорится, будет право подписи. Ты вообще надолго?

— Хотелось обернуться одним днём, билет на обратный поезд ещё не покупал.

— Тогда нам придётся ускориться.

Я тут же, до отъезда в кафе «Берёзка», где должны были проходить поминки, перекинулся с парнями, после чего мы решили посидеть в кафе час-полтора, а затем всем гуртом свалить в «Радугу», где и решить вопрос большинством голосов относительно нового бригадира. По такому случаю в «Радугу» сразу же был отправлен человек, дабы зарезервировать на весь вечер отдельную комнату с длинным столом. За которым, как я помнил, могли разместиться человек двадцать. Москвич на поминки не планировал, а вот в «Радуге» обещал появиться, посидеть, как он выразился, в уголке и послушать, к чему мы придём.