Договорились, что декаду она учится в капсуле, без перерывов, под ускорением. Потом 3–4 дня живем на острове, ночуя в боте, а уже потом ночевать будем летать на корабль, где Линда будет продолжать учиться. Нормально. Правда, что мне делать одному целую декаду? Со скуки сдохну. Ладно, придётся потерпеть. Чего только не вытерпишь ради любимой женщины.

Эти десять дней мне дались не легко. Первый день ладно, пока установил в бот пищевой синтезатор, оставшийся от наёмников Бзарг, пока думал, куда воткнуть утилизатор. Ничего не придумал, придётся замусоривать остров. Для синтезатора место нашлось в салоне, а вот для утилизатора уже нет. А в грузовой отсек как раз помещались два абордажных дроида и места уже не оставалось. Слишком уж они здоровые. Можно было и одним обойтись, но решил взять двух. Ещё бы и техдроид не помешал, мало ли что, но некуда, хоть они и намного меньше абордажников. На второй день слетал посмотреть на острова. Да, совсем молюсенькие, не острова, а скалы. Выбрал один, побольше, на котором даже какие-то деревья росли, типа пальм и была неширокая песчаная полоса, уходящая в море. Просканировал остров как можно тщательней, чтобы не нарваться потом на какую гадость, типа змеюки, но ничего опасного и даже не опасного не обнаружил. В самом деле, только птицы. Ну, нам же лучше. Вообще-то, в наборе у нормальных разведчиков обязательно присутствуют различные приспособления, отпугивающие различную живность, вплоть до мошкары, но мы то не разведчики. Хотя стоит покопаться в спас наборе бота — он как раз из разведки, хоть и аграфской. А пока я лучше своими глазками проверю — так спокойней.

Остальные дни провел в тренажёре. Когда по пол дня, а когда и весь день. Зато вымотавшись в тренажёре, спал хорошо.

Через десять дней Линда наконец вылезла из тренажёра. Никакая. Нет, хорохорилась, конечно, даже собиралась сразу в тренажёр нырнуть, но я не пустил. Даже поорать пришлось. Угомонилась. Особенно после того, как я её заставил в зеркало на себя посмотреть. Она и так-то толстой не была, а тут совсем в доходягу превратилась. Сиськи скукожились, попка вообще пропала, только кости торчат, под глазами аж чернота. Жуть. Она подхватилась и рванула в кают-компанию, к пищевому синтезатору. Сразу умяла столько, сколько за три дня не съедала. Сидит и встать не может. Подхватил её на руки и отнёс в бот, как была — голой. Полетел на выбранный островок. Посадил бот на краю небольшой пальмовой рощицы, метрах в 50 от моря. Достал из спаспакета спасательный надувной плотик, активировал. Получился надувной матрас 3×3. Разместил его под пальмами, в тени и преренес на него Линду, которая уже спала в кресле. Проспала она до самого вечера, поела и немного ожила. Даже попыталась ко мне приставать с нескромными предложениями. Шуганул, конечно. Предупредил, что пока в порядок себя не приведёт, ко мне чтоб не подходила. Хотя по сладкому я как раз больше неё соскучился. И даже её вид меня бы, наверное, не остановил, но решил всё же потерпеть пару дней — что толку её тащить в постель, если она там через пять минут вырубится, сил-то нет. Так ей и объяснил, жалеть не стал. Чтобы в следующий раз соображала, что делает. А то десять дней в капсуле, да ещё под восьмикратным ускорением. Даже я, здоровый мужик, после этого сутки бы в себя приходил. Хотя, помню, в академии нам на это двое суток давали. А она, хрупкая и воздушная, да десять суток на внутривенном питании! А ещё врач. Дура, как есть дура озабоченная. Только озабочена не тем чем нужно. В общем, высказал всё, что думал. Но она и не думала обижаться. Покивала головой, подлезла ко мне под бочок, прижалась и уснула. Я полежал немного, послушал шелест листьев и шорох набегающей волны и тоже уснул.