Вечером сходили к Лику. Пока ехали, поговорил с Линдой.
— Линда, ты что вытворяешь?
— А что такое?
— Ночью что устроила?
— А что такого-то? Ты мне обещал, что после войны у нас будет нормальная семья. Обещал? Или опять наврал?
— Я от своего обещания не отказываюсь. Как война закончится, будет тебе семья и куча детей. Один.
— Куча или один?
— Ну, сначала один, а потом посмотрим.
— Один или одна?
— Да какая разница.
— Я хочу двух. Нет, трёх.
— Да будет тебе всё, успокойся. Пацан сказал, пацан сделал.
— Вот. А чтобы иметь много детей, у тебя должно быть много жён. У нас на планете у всех уважаемых людей много жён.
— Так мы не на твоей планете.
— А здесь не так что ли? Вон у Лика уже три жены. А ты чем хуже?
— Я не хуже, я лучше. Просто у нас на планете не принято иметь много жен. Почти.
— Почти — это как?
— Ну, в некоторых странах такое иногда встречается.
— Ага, знаит всё-таки принято? Не морочь мне голову. Принято, не принято. Если я забеременею, кто тебе помогать будет? А с кем летать будешь? Один? Хочешь меня вдовой сделать?
— Да не собираюсь я без тебя летать!
— Очень хорошо. А с кем дети останутся? Или их тоже в космос потащишь?
— Можно няньку нанять.
— Я чужому человеку своих детей не доверю.
— Ладно, черт с ними. Пусть остаются, но как наемные работники. Будут работать техниками и получать зарплату. И чтобы больше никаких провокаций. Я ведь не о себе волнуюсь, а о них. Каково им будет жить с нелюбимым человеком?
— Да они тебя обожают. Ещё с того времени, как мы их на станцию везли.
— Линда, это им только кажется. Просто я первый, кто отнёсся к ним по человечески, вот они и считают, что я самый лучший, но это ведь не так.
— Так. Ещё как так. Уж я то знаю.
— Потому что ты моя жена, но они то мне не жёны.
— Пока.
— Тьфу ты! В общем я сказал, а ты услышала: хочешь их у нас оставить — оставляй, но чтобы ко мне не лезли.
— Как скажешь, дорогой. — и она снисходительно посмотрела на меня.
Да, с женщиной спорить бессмысленно, тем более с собственной женой. Ей надо не объяснять, а приказывать, тогда может и будет какой толк. Хотя вряд ли. Проще убить. Но вот этого как раз делать совсем не хочется. Да и как можно поднять руку на женщину, которую любишь? Невозможно. А она, зараза, этим пользуется. А, ладно, что будет, то и будет. Отобьюсь. Мне бы только бухать поменьше, хотя я этого дела итак не уважаю, а теперь вообще трезвенником стану.
Вечер провели не плохо. Ничего интересного, конечно, но зато среди людей. Линда возилась с детьми и щебетала с жёнами, а я болтал ни о чём с Ликом. Он всё больше говорил о торговле, о ценах на различные товары, мне на всё это было плевать, но сидел поддакивал и с умным видом кивал головой. Выпили, конечно, но в меру. Хотя мне без разницы — сегодня моя сетка градус выбивала из алкоголя мгновенно. Выпивка ещё до желудка докатиться не успевала, как превращалась в обыкновенную воду. Видно моя сетка тоже не хочет, чтобы я сдох от сексуального переутомления, знает, зараза, что по пьяни я могу и не удержаться, вернее, точно не удержусь, и полезу на всех троих, и даже четверых, если и Линду считать.