Помолчав чутка, он продолжил.
— Так вот к чему я это всё. Я вам уже говорил вчера, что я против этой войны. Всегда был против. Судя по вам, по вашей экипировке, по тому как вы уверенно себя чувствуете, за вами стоит сила, огромная сила, знания, которые не то что одним махом, но может снести тут всё и сильно изменить расклад сил. И никакая немецкая местная армия перед этим не устоит. Потому что вы Русские люди. Русских я не боюсь, я их уважаю. Уважаю за то, как они воевали в ту войну и как вели себя с пленными и мирным населением. Тут же у нас как было и есть. Пропаганда великая вещь, психологическая обработка та же. Нас и в школе обрабатывали и в училище. Но так как информационный вакуум при таком количестве переселенцев создать невозможно, то информация шла и от тех, кто реально воевал и сталкивался с вашими солдатами и рассказывал правду и как оно было на самом деле. Именно Советский Союз, именно его люди, ценой невероятных потерь сначала остановили Германскую машину, а потом погнали назад и победили всех тех, кто претендовал на мировое господство. И как воюют Русские они тоже рассказывали и про бои, и про совершенно нестандартные решения, атаки, хитрости и как уже раненые, находящиеся при смерти солдаты всё равно стреляли, подрывали себя и врагов.
Тут я сразу понял, что немцы до сих пор боятся Русских солдат. Правильно делают.
Меж тем, капитан продолжал.
— По своей плохой привычке, те, кто сейчас у власти в нынешней Германии всё так же хотят власти над другими. Пора с этим заканчивать. Вопрос только в том, какие при этом сейчас будут потери. Вполне возможно, что вам удастся сделать так, что эти потери будут минимальные и те, кто сейчас у власти в нынешнем Берлине задумаются, сдадутся, пересмотрят своё видение на нынешнюю жизнь в этом мире, либо их просто уничтожат. Ну а то, что возможно, а скорее всего так и будет и погибнет кто-то из моих друзей, знакомых — он пожал плечами — так они сами выбрали этот путь. В нынешней Германии полно других, гражданских специальностей. Кто хочет, пишет рапорта и увольняется. Мне вот нужна была лодка для зарабатывания средств к существованию, поэтому мы с друзьями и пошли на такой шаг. Предателем я себя не считаю. Война с непримиримыми это так — он махнул рукой — все хотят жить красиво и безбедно. Просто у кого-то хватает на это мозгов, а у кого-то нет. А фанатики, фанатики были и будут всегда. Среди немцев и их — он легонько кивнул в сторону занимающихся своими делами местных — полно друзей, общих интересов, браков, есть уже общие дети. Как видите, местные мне доверяют, верят. А доверие заслужить очень сложно. Так что с этим противостоянием, которое ведёт только к войне нужно заканчивать. Верхушка, которая сюда сбежала от той войны, очень боялась, что за ними придут и придут Русские. Шли годы, никто не приходил, сейчас уже выросло другое поколение, которому хочется спокойно жить. Но те, кто у власти, истинные фанатики этому препятствуют. Конечно с годами их влияние снижается, но всё равно, не правильно это — он тряхнул головой — лагеря пленных, облавы, нападения, война — он усмехнулся и добавил — понастроили памятников, чтут их. Теперь боятся, что вы, потомки тех, кто воевал с их предками их увидят и вот тогда точно капут. Нет бы снести их.