выбрался третий человек, тоже мужчина. И выходил он с таким достоинством, как будто он минимум президент страны. На нём была кожанка, тёмные штаны, высокие военные ботинки на шнуровке и тёмные очки на глазах. Двое на земле перестали копошится и толкая друг друга вскочили на ноги. У одного из них в руках была отломанная ручка двери, у второго, отломанный же подлокотник. — Я первый — толкнул мужчина с подлокотником в руке того, у которого была ручка. — Нет я первый — заверещал тот. Мужик в очках, лет сорок пять ему, стал внимательно крутить головой и осматривать двор и нас. — Равняйсь, смирно — неожиданно рявкнул Чуб. Я аж сам подпрыгнул от неожиданности и чуть не встал по стойке смирно. А вот Собровцы походу выпрямились. Троица мгновенно выпрямилась, отломанная ручка полетела в салон машины, а подлокотник на землю. Там его быстро высокий и длинный парень пнул ногой и подлокотник улетел под джип. Вот тут я успел как следует рассмотреть стоявшую перед нами троицу. Главаря, а именно так я и обозвал мужика в очках я уже описал. Рядом с ним стоял тощий и высокий парень. Обутый в такие же армейские ботинки на высокой шнуровке, камуфляжных штанах и какой-то непонятной разгрузке на голое туловище. Третий был маленький и пухлый мужичок, с виду около 30 лет. Короткая стрижка, только чёлка на башке. Футболка, какая-то сумка через плечо, такие же штаны и ботинки. — Стоять не шевелится и не дышать — снова рявкнул Чуб — и судя по его лицу, он с трудом сдерживает улыбку. — Простите военный — подал голос высокий и тощий парень набрав воздуха в грудь, с не обременённым интеллектом лицом — но больше минуты я без воздуха не смогу, я просто умру. Я аж охренел от этих его слов ещё не понимая, плакать мне или смеяться. — А я полторы минуты могу без воздуха — тут же весело сказал пухлик. — Слабаки — сплюнув на асфальт, сказал мужчина в очках. Как ему не жарко то только в ней? — две минуты как два пальца об асфальт. — Как это два пальца об асфальт? — тут же удивлённо переспросил длинный и посмотрел на свои руки. И тут мы заржали. Первый заржал Слива с Клёпой. Следом подхватил я и остальные пацаны. — Вы ещё не знаете, как их зовут — вытирая слёзы от смеха сказал Чуб — эй гопники, представьтесь. — Паштет — щёлкнул каблуками мужик в очках как в кино про немцев. — Котлета — выдохнул Пухлик и почесал свою подмышку. — Упырь — широко улыбаясь сказал длинный подтягивая штаны. Снова взрыв хохота. Эти трое начали ржать вместе с нами, только не понятно, чего их так развеселило. Пухлик закрыл