гражданских. — Гражданские есть? — Да, 64 человека, женщины и дети, — снова сглотнул ботаник. — Учёные все, — удивлённо спросил я, — если лаборатории? — Не все, технический персонал тоже и некоторые с семьями, все тут живут. — Сколько всего уровней? — Один над нами, — поднял он глаза к потолку, — и ещё два под нами, включая подвал на минус первом этаже, там коммуникации. — На первом этаже что? — Склады, жильё для военных, стоянка для машин, — быстро выпалил он. — Над нами что за уровень? Третий получается? — Да третий, — закивал парнишка, — там сама установка и аппаратура. — Что за установка? — Для прохода. — Для какого, млять, прохода? — начал я злиться. — В другой мир, — выпалил парнишка, ещё больше испугавшись моих эмоций. — Чего? — вытаращили мы глаза на него. — Для прохода в другой мир, — повторил он. — Быстро в двух словах, что это за база или институт, у тебя две минуты. — Мы с земли и знаем, что находимся в другом мире. В том мире в горах Урала был построен этот институт, финансирует всё это Российский олигарх. Мои коллеги изобрели аппаратуру, которая может открыть проход в другой мир. Наш институт закрыли, появились люди этого олигарха и предложили нам финансирование с переездом сюда, на эту базу, вернее туда, на нашу ту землю. То, что мы тут — результат неудачного эксперимента. На нас как ушат холодной воды вылили. По крайней мере, на меня точно. — Правительство России про это знает? — спросил я через минуту, когда снова взял себя в руки. — Нет, олигарх проамериканский. Теперь понятно, почему тут так много вещей и оружия америкосов. Как вы тут-то очутились? Сработало что-то не так? — Да, — кивнул парень, — что-то пошло не так, и мы все очутились тут вместе с базой и людьми, хотя сначала должны были переместиться несколько вещей, на время, потом обратно. — Перехимичили, — хихикнул Слива. — Точно, — подтвердил учёный, немного расслабившись. — Никто не ожидал такого эффекта. Основной заезд людей должен был произойти в течение нескольких дней. Но нам очень не терпелось провести эксперимент, вот и провели на свою голову, — он вздохнул и опустил глаза. — Сколько вы тут уже? — Три с половиной месяца. — Почему назад не вернётесь? — с интересом спросил я. — Невозможно, основная аппаратура сгорела, пытаемся починить, запасное есть конечно кое-что, но это, — он махнул рукой вздохнув, — потеряны данные, линзы, слишком большая нагрузка была. Я даже не знаю, сможем мы вообще когда-нибудь это осуществить или нет. Нет базы с информацией, ничего нет, всё сгорело.