за тёплый прием, погрузились на Антарес и пошли в сторону аэродрома. Когда мы уже влетели на полном ходу в протоку, которая вела к аэродрому, внезапно услышали рёв сирены. Мы в этот момент в кают-компании сидели и не спеша пили кофе. Погода какая-то пасмурная, на палубе находиться желания не было. Тут же все почувствовали, как катер стал резко замедляться. Недолго думая, большинство из нас высыпали на палубу. — Что случилось? — спросил Туман у пробегающего мимо нас матроса. — Лодка впереди по курсу, — выпалил он, — наша, в ней человек. Метнулись на нос катера. Точно, вон лодка, а в ней человек, выехал из протоки на небольшой лодке, сзади движок тарахтит. Как-то моя задница сразу почувствовала, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Странно, человек один плывёт на лодке. По одному тут вроде как не плавают. Вода ушла, но в этой протоке, из которой он сейчас выплыл на лодке, всё равно остаётся около полуметра воды, а на этой лодочке считай осадки нет. Змей, когда уходит вода тоже нет, они все в камнях прячутся. Местные змейки глубину любят. Что же его так напрягло, что он бросил всё и поплыл один. Наш катер мгновенно сбросил скорость и на малом ходу стал к ней приближаться. Человек в лодке так же сбросил скорость и стал усиленно махать нам руками. — Это Димка! — громко крикнул Кузьма, рассматривая его в бинокль. — Он у нас алюминий добывает. И он кажется избит. — Быстро к нему подходим, — тут же среагировал Капитан. Все это время мы стояли и рассматривали приближающуюся к нам лодку. Когда подошли близко, от увиденной картины мне немного стало не по себе. Мы все сгрудились на левом борту и сверху увидели полулежащего на дне лодки этого Димку. Он был избит, сильно избит. Было видно, что он с трудом шевелится. — Что у них там, мать вашу, произошло? — не выдержал Туман. Вниз полетела верёвочная лестница, по ней тут же спустились несколько матросов и со всеми мерами предосторожности подняли его к нам на борт, лодку привязали за корму катера. Тут же появился корабельный док. Достал нашатырь и провёл им у Димки перед носом. Тот очнулся и открыл глаза. — Дима, — легонько встряхнул его Кузьма, — что случилось? Почему ты избит? Где остальные ребята? — На нас вчера напали, — сморщившись от боли, сказал он. По нему было видно, что ему очень сильно досталось, всё тело в синяках и в кровоподтёках, весь грязный, одежда порвана. Как он ещё лодку вести умудрялся в таком состоянии, уму непостижимо. — Кто, кто напал? — Американцы и немцы, — ошарашил нас Дима, — они как из-под