ещё больше испугался. Потом вроде смотрим, всё нормально, Митяй их снова крутить начал и случайно отломал у бежевого кристалла верхушку. У аппаратуры, которая в этот момент была включена, мгновенно зашкалили все показатели, а в палатку прибежал встревоженный Крот и сказал, что снаружи что-то происходит. — И тут же открылись ворота, — в какой раз ошарашил нас Лев Олегович. — Какие ворота? — переспросил Туман и аж привстал со своего места. — Представьте огромные ворота, ну как у вас в сервисе, например. Не прям ворота, но такой же почти прямоугольник, только у него вся поверхность мерцала и переливалась всеми цветами радуги. — Охренеть, — только и смог вымолвить я. — А представьте, как мы охренели, — засмеялся Лев Олегович. — Вот где этот засранец все эти дни был, — засмеялся Туман, — а я ещё думаю, куда он пропал то. — Да, — кивнул довольный до ушей Лев Олегович, — он с нами был. — Вот же млять, — выдохнул я. — Ага, — снова крякнул Апрель. — Как же вы решились туда шагнуть-то? — спросил я. — Долго решались, — не стал лукавить Лев Олегович. — Сначала кинули в этот прямоугольник пару камней, они как от стены отскакивали, потом камеру попытались туда просунуть, тоже не получилось. В общем, все неодушевлённые предметы мы в эту рябь пропихнуть так и не смогли. Мы сидели молча, с интересом слушали рассказ наших учёных. — Затем Крот жахнул стакан и дотронулся рукой до ворот, сказал, что чувствует холод и твёрдую поверхность, хотя судя по поверхности, это больше было похоже на воду. Протолкнуть туда руку он так и не смог. — Зато Митяй смог, — хихикнул Сергей Викторович, — с первого раза. Никто из нас, кто там был в этот момент, не смог протолкнуть туда руку, как это сделал Митяй. Так же каждый из них взял в руку кристалл, ни у кого больше в руках ни один из них не светился. — Короче только Митяй эксклюзивный, — сказал я. — Совершенно верно, — ответил, поёрзав в кресле, Сергей Викторович. — По какому принципу этот кристалл светится в руке, мы не понимаем. Взяли кровь у Митяя, анализы кое-какие, сравнили их с показателями других ребят. Вроде ничего особенного, а вот светится он у него единственного и всё. Ну и, в конце концов, он решился. Собрал рюкзак, набрал оружия, обвязался верёвкой, выпил для храбрости и шагнул туда, в эту рябь. Я прям дышать перестал после этих его слов. — Через несколько секунд он вынырнул назад, — продолжая улыбаться, сказал Сергей Викторович. — А верёвкой-то зачем обвязался? — удивлённо спросил Апрель. — Да, — теперь настала очередь крякать