то на ковры скатов. — Скаты тут и тут, — сказал появившийся Полукед и показал нам рукой. — С той стороны всё чисто. — Вы кто? — наконец-то выдавил из себя этот мужчина и сморщился от боли. — Раненого перевязать и в машину, трупы в тачки, все следы подчистить, они бесследно пропали. Едем в наши скалы, — не отвечая на его вопрос, тут же отдал команду Туман, — обыскать его не забудьте, — показал он стволом своего автомата на раненого. К этому мужчине тут же подлетели Рыжий и Маленький, бесцеремонно обхлопали его, вытащили у него пистолет, нож, сняли с него разгрузку. — На вылет, жить будет, — тут же сказал Рыжий, осмотрев его и доставая индивидуальный пакет. — Вы кто, мужики? — снова спросил этот мужик. Мне кажется, он вообще охренел. Только мы огляделись, только я успел получше рассмотреть убитых, как наши рации взорвались истошным криком Геры. — Ворота сейчас откроются, прячьтесь быстро. Куда прятаться? Тут наши машины стоят. Я только увидел, как Слива побежал к нашей багги, а Крот и Чуб к двум другим. Мерцание появилось мгновенно. Я даже глазом не успел моргнуть, как ворота открылись, я только пару шагов успел отбежать. — Поздно, мужики, — услышал я громкий голос Грача, — они камеру вытащили. Выглянув из-за Рубикона, я увидел, как из ворот торчит эта долбанная указка и установленная на её конце видеокамера сверху смотрит на нас, а рядом с ней торчит ещё одна указка, на ней, кажется, небольшая антенна. Пипец, приехали. Внезапно раненый громко расхохотался. — Ты чё ржёшь, придурок? — зло спросил у него Туман. — Сигнал ушёл, идиоты, — смеясь, ответил тот. — Какой сигнал? Тут я увидел, как Колун метнулся к стоящему Рубикону, рывком открыл водительскую дверь и нырнул в салон. Спустя несколько секунд мы услышали изнутри машины мат, очень крепкий. Затем раздался треск и из машины вылез Дима, держа в руках небольшую коробочку и показывая её нам. — Что это? — практически хором спросили несколько человек. — В машинах установлены регистраторы, они всё пишут вот сюда, — быстро заговорил Дима, — эта антенна, — кивнул он на торчащую антенну из ворот, — подала сигнал, и отсюда всё ушло туда. Нас срисовали, мужики, и срисовали всё, что тут было только что. — Твою же мать, — выдал я вслух, и моё это выражение было самым мягким. — Да и хер с ними, — зло сказал Туман и, подойдя к раненому, со всей силы врезал ему ногой в грудь. Тот захрипел и тут же прекратил смеяться. Затем Туман подошёл к воротам, показал средний палец видеокамере, затем повернулся спиной, и я увидел, как