тоже ранили, кто-то сказал про это ночью, но оказалось, что он в крови Рейдера испачкался, когда с кем-то добивал его в рукопашке. Вот же Герыч-то! Ботаник ботаником, а в драку теперь лезет самый первый. Вот что значит — с нами трётся постоянно, стрелять он тоже научился. И с четырёхколёсным Белазом сюда приехали несколько коллег Геры, Крот с Чубом, с их слов, им рассказали, что тут не всё так просто и со связью, и с этими кубами. Пока мы занимались своими делами, эти яйцеголовые что-то там мутили со своей аппаратурой. Вон, Гера, отделившись от кучки своих коллег направился к нам. — Ну что там у вас? — повторил я свой вопрос, — где мы, хоть можете сказать? — Мы определённо в мире Белазов, — рубанув рукой воздух, произнёс очкарик. — Да это мы и так знаем, — хмыкнул Слива. — Сколько до Севоха? — не обращая внимания на Сливу, спросил Туман. — Ну, Туча настроил нам аппаратуру, мы постарались поймать сигнал, — Гера закатил глаза и начал сыпать какими-то цифрами и, непонятными для нас, словами. Вроде по-русски говорит, а ничего непонятно. Вот сколько раз мы ему говорили — завязывай с этой научной хренью, говори как есть! Видать, ещё не перестроился после общения со своими коллегами. Смотрю, пацаны, которые его слушали, начали морщиться. — Короче! — рявкнул Туман. — Почти тысяча километров до Севоха- выпалил Гера. Охренеть, не встать! — А скоростной лифт-то, — хихикнул Слива, — раз! — и ты на месте. — Если лифт сломается, — заржал Иван Мэр, — запаримся домой ехать. — А ворота-то вы сможете открыть? — спросил я. Герыч хотел что-то сказать, но видать сообразил, что мы не понимаем этих его умных словечек, вздохнул, немного подумал и ответил. — Ну, если по-русски, то пока нет, пока мы не можем открыть ворота. — Это почему? — Тут какое-то другое место, — обвёл тот руками вокруг нас, — как бы вам объяснить-то, — он снова вздохнул и присел рядом с нами на бревно. Уж чего-чего, а брёвен тут было в изобилии. Наконец, придумав ответ попроще, он сказал, — попробую вам объяснить, как вы любите. У нас есть некий прибор, который может подать колебания в пространство, для того, чтобы его засекли в нашем институте и открыли ворота. Я тут же вспомнил, как таким макаром они открыли ворота в Лос, в ангаре. Грач словно прочитал мои мысли. — Как в Лос, в ангаре? — Да, — закивал Гера, — но тут мы пока не можем засечь эти колебания. Мои коллеги и я думаем, что виной всему лифты, которые на корню гасят все эти колебания. Надо отъехать подальше и попробовать засечь этот сигнал снова, тогда