— Конечно, передам, Виктор Семёнович. Ты что так завёлся.

Пришлось выдать улыбку:

— Извини, задумался. Но, Андрей Андреевич, дела и в самом деле нехороши. Не могут такие люди рядом с Вождём сидеть.

Секретарь ЦК внезапно осознал, что фамилия очередного «врага народа» не последняя, и вжался в спинку стула. Будет вам вместо «Ленинградского» дела «Московское»! Там и очередь Кагановича настанет. Компромата на него — вагон и маленькая тележка.

В начале Великой Отечественной войны Лазарь Каганович действительно допустил ряд серьёзных промахов на посту наркома путей сообщения. Московская паника и решение по метро. В октябре 1941 года, на фоне быстрого приближения немецких войск к столице и секретного постановления ГКО об эвакуации правительства, в Москве распространились слухи о скорой сдаче города. Это вызвало хаос. 15 октября Каганович отдал распоряжение подготовить Московский метрополитен к уничтожению: станции и тоннели обесточили, заминировали или подготовили к затоплению. Утром 16 октября метро впервые в истории не открылось для пассажиров. Это только подлило масла в огонь паники, в городе начались мародёрство и грабежи. Однако уже вскоре ГКО признал решение ошибочным: приказ отменили, и буквально за сутки движение восстановили. Проблемы с учётом и перевозками. Ещё до октября проявилась неспособность наркомата оперативно перестроиться под военные задачи. Каганович незадолго до войны отменил жёсткий учёт отдельных военных вагонов (литерование составов), решив, что это излишняя бюрократия.

В условиях войны это привело к катастрофе: вагоны терялись, их перецепляли к разным поездам, и отследить их перемещение стало практически невозможно. В результате на фронте возникали перебои с доставкой боеприпасов и снаряжения. Неумение работать с подчинёнными. Сотрудники НКПС предлагали ценные идеи, как наладить работу в сложных условиях, но Каганович отвергал их, порой реагируя истерично. Двойная нагрузка. Каганович одновременно возглавлял Совет по эвакуации. Историки отмечают: он буквально разрывался между двумя масштабными задачами (транспорт и эвакуация) и не смог обеспечить ни одну из них на должном уровне. В итоге 3 июля 1941 года председателем Совета по эвакуации назначили Шверника, а замом — Косыгина.

25 марта 1942 года ГКО принял постановление, в котором прямо говорилось: «т. Каганович Л. М., несмотря на его удовлетворительную работу в НКПС в мирное время, не сумел справиться с работой в условиях военной обстановки». Его освободили от должности наркома путей сообщения. При этом важно помнить контекст: многие руководители в первые месяцы войны столкнулись с необходимостью резко перестроить работу, и не все смогли это сделать. Однако в случае Кагановича совокупность факторов — от конкретных управленческих ошибок до стиля руководства — и привела к отставке. После снятия с поста его перевели на фронт (член Военного совета фронтов), а позже он постепенно отошёл от ключевых властных позиций.