Отпустил ей горло. Она всё ещё пыхтела, но смотрела на меня с опаской.

- Катрин, я дал тебе повод сомневаться в способности победить? Нет? Пока не давал? Ах, ключевое слово «пока»… Но ведь это «пока» же ещё не наступило, нет?

Отрицание, покачивание головой.

- Так какого хрена ты бузишь, твоё высочество?! – заорал в лицо я. – Какого хрена рушишь то, чего ещё даже не успели построить?

- Врагов… СЛИШКОМ много, - прошептала она.

- Ещё раз! За руками следи! – Помахал уже пальцами обеих рук. – Катрин, я проиграл хоть одну войну?

- Нет.

- Хоть одну битву?

- Нет… - Взгляд в пол.

- А если проиграю, разве ты не в положении «над схваткой», и не сможешь соскочить? Сможешь! Поднимай головку и в глаза смотри! – приподнял её подбородок.

- Ты, блядь, ничем не рискуешь, твоё высочество! Вообще ничем! Сиди в своём замке и жди своего рыцаря с тяжелейшей войны. Всё, что тебе нужно – не мешать ему. НЕ МЕШАТЬ, твою бога душу! И этого достаточно для получения всех поставленных целей! А по праздникам ещё и помогать, хотя бы морально. Просто потому, что тебе это ничего не стоит. А что делаешь ты?

- Прости… Рикардо. Просто я подумала… Святоши… Церковь… - По щеке покатились слёзы. Но мне на них было плевать, «здоровее видали». Сводить бы её в театр. Вон, ребята на спектакле «У Никитских ворот», где я в компании случайно оказался, так играли – залюбуешься! Она тоже ничего, но я видел игру профи, так что пролетает, деточка.

- Плевать на церковь! Я ЗНАЮ, как с нею бороться! – продолжал хрипеть я. – Знаешь, что было, когда НАША церковь не успела за временем и пошла в разрез с историческими тенденциями? Вокруг, понимаешь, капитализм наступал, широкими шагами по континенту шёл; уже и дворянство «окапитоличелось», уже короли и герцоги всё поняли и реформы проводили, и только святоши жили в позапрошлом веке. Не знаешь, нет? Мои предшественники не рассказали? Ладно, просвещаю. Тогда один чудак из тамошней интеллигенции написал девяносто пять тезисов, вопросов к Святой Церкви, почему она плохо себя ведёт, и приколотил на входе в местный собор. Он, бедолага, хотел быть реформатором, хотел просто изменить жизнь к лучшему в рамках существующей парадигмы. Но произошла революция - всё мгновенно попало на унавоженную почву, сорвалось с катушек и полетело в Тартар. Люди САМИ придумали себе новую церковь взамен старой. Которая была им ВЫГОДНА, а не наоборот. И взялись за оружие – защищать оную от посягательств папистов в рясах с пузами. И в итоге победили – и место под солнцем заняли, и в самой оставшейся церкви произошли-таки нужные реформы.