- То крепостное право – единственный способ сказать и ему самому себе, и окружающим, что он крут. Скрыть за древним правом то, что он - ничтожество! – заорал я. Понял, дебил?

Сильвестр втянул голову в плечи.

- Вчера я отпустил своих сервов. Завтра моё графство станет самым сильным и могущественным в королевстве. Это будет, я УЖЕ это знаю! – прокричал я. - А какой-нибудь герцог из Центральных Провинций, повыше меня статусом, кичащийся могуществом и родовитостью, без иллюзии силы превратится в пустое нищебродное быдло, не в силах свести бюджет своей земли. И это нищеброддное в моральном плане быдло сегодня в Альмерии громче всех кричит о попрании мною традиций, угрозе от меня королевству и прочих вещах. А почему, мой дорогой музыкант? Почему, моя дорогая светлость? – А это обернулся к Катрин. А рядом и Аларих встал. – А может ты скажешь, дорогой легат? – Пронзил их всех злым взглядом. - Молчите? Правильно молчите.

- Потому, что я – силён! – закричал я, картинно расставив руки в стороны. - Сильный я! А вы – ничтожества! – обвёл пальцами толпу, при этом недовольно загудевшую. – Может быть кто-то из вас способен в этой жизни на что-то, но девять из десяти – именно что неспособное ни на что ничтожество, сеньоры! Прячущееся с ним за древние традиции. И когда переполнится чаша терпения господня, угнетаемые вами крестьяне, превосходством над кем вы так гордитесь, как будто в этом есть ваша заслуга… Они вас всех будут резать! С дичайшим упоением! Вас, ваших женщин, малолетних детей – всех, вспоминая века бесправия! Если не на вашем веку это произойдёт – будут резать ваших детей. Нет - внуков, правнуков, кто на тот момент будет. И так БУДЕТ, сеньоры!

Тишина вокруг. Пророков никто не любит, а тут… Очень на животрепещущую тему пророчествую. И поскольку я безумец, а я, как маг большой силы, по определению безумец… Слишком серьёзно такое откровение для местных звучит. Вряд ли они поймут и что-то сделают, но я должен попытаться достучаться хоть до кого-то.

- И только такие, как я, - закончил эту речь, почувствовав, что выдыхаюсь, - кто пошёл за мной, останутся и будут править миром. Новым миром! Миром сильных!

- ПОТОМУ, ЧТО МИР НЕ ДЛЯ СЛАБАКОВ!!! – заорал я в ночь, подняв голову вверх.

Тишина. Полная. Десять ударов сердца. Двадцать. Наконец, народ зашевелился, можно продолжать. Спокойно и с достоинством:

- Выживает сильнейший, сеньоры. Катрин, тебя это касается в первую очередь. Сила, она не в количестве нанятых тобой мечей и копий. Не в количестве зерна, отобранного у крестьян, живущих впроголодь. И не в деньгах, которые купец выжимает из клиента, бессовестно его «кидая», потому, что у него всё схвачено и за ним стоят рыцари и договор с местным феодалом. Сила в способности действовать без иллюзии, без заёмного могущества, вот в чём она! Когда ты сам, своим умом, упорством, находчивостью, да хоть везением можешь чего-то достигнуть. И я безмерно богаче самого богатого из герцогов королевства! – снова раскинул руки в стороны: «Вот он я! Получайте, неудачники!»