как в здание ринулись солдаты. Она должна быть ниже. Я пробивался… — Уткнись, защитник блять. Идёшь за мной, — приказал я. — Нам необходимо её вытащить. И выебать за то, что не послушалась меня. Я же вроде приказал им сидеть, нет? Блять, я приказал ему охранять её, но не ей сидеть там. Косяк. И после этого мне пытаются втереть, что я должен доверять людям. Ага, понятно. Мне пришлось позаниматься паркуром и ещё раз спрыгнуть вниз, уже на второй этаж. Я подозреваю, что она на первом ебашит магией (не представляю, сколько у неё осталось сил после того, как она частично разнесла отель), помогая сдерживать врага, однако проверить второй всё равно надо было. На всякий. Там никого не оказалось… Хотел бы я сказать, но я нашёл там и Эви, и героя. В самый неподходящий момент. Если ситуация может развиваться наихудшим образом, она выберет именно этот путь. Это закон Мерфи. Я среагировал куда быстрее, чем меч отрубил Эви голову. Опыт, нажитый не одним десятком отнятых жизней, не пропьёшь. Я даже не целился в шлем или куда-либо ещё — просто выстрелил, как подсказывал опыт и рефлексы. Выстрел, пуля попала ровно в сочленения в броне между кистью и предплечьем героя. Пальцы его разжались, и меч выскользнул из руки, ударив Эви по лбу навершием. Была бы она жива, сейчас бы её лицо заливала кровь. Как если бы она была жива, не пережила бы повторного ампутированных конечностей. Ещё раз. Эви, вновь без рук и ног, висела в вытянутой руке героя, который схватил её за шею. Заплаканное, уставшее и какое-то смиренное лицо человека, который уже ненавидит всё это. Возможно, только сейчас мне удалось по-настоящему разглядеть, насколько она устала от такой жизни. Жизни среди конченых отморозков, чудовищ и тварей, что готовы разорвать тебя при секундной слабости. Удалось увидеть, насколько же Эви здесь не место. Герой замер, словно остановилось время, и очень медленно повернул ко мне голову, словно в каком-то ужастике или боевике. Даже не видя лица, я понял, кто передо мной. Можно было ожидать подобного. — Ты… — тихим и очень низким голосом, не похожим на его прежний, произнёс Митсуо. — Ты тот самый парень из университета. Он был готов убить меня одним голосом. — Ты пиздецки догадлив, Митсуо. Как дела, как жизнь? — Ты тот, кто убивает теперь героев, которых осталось не так уж и много. Зачем? — перешёл он сразу к делу, не став даже ради приличия спрашивать, как у меня дела. — Зачем? — я сделал вид, что задумался. — Наверное… потому что вы все подонки? Вы кучка лицемеров, что вместо того,