чтоб побороть себя и вернуть самообладание. — Патрик, — улыбнулась она, словно рассказывала шутку. — Было приятно с тобой познакомиться. Быть может когда-нибудь да свидимся ещё с тобой. — Быть может, — пожал я плечами. — Тогда я желаю удачи в твоём нелёгком деле, так как, судя по всему, ты борешься за правое. — Спасибо, — кивнул я. — Береги себя, Элафииса Так-То. Желаю тебе добрых приключений. Она показала мне большой палец, подмигнула, стукнула ногами по бокам свою лошадь и, не оглядываясь, помчалась по дороге обратно, откуда мы до этого приехали. Элфи была той, кто не оборачивается назад, никогда не возвращается к прошлому и движется только вперёд. Она оставила за спиной двадцать лет и не оглядывалась на них, не страдала от пережитого, потому что это было прошлым. И сейчас она не обернулась, навсегда вычеркнув произошедшее, открытая новым приключениям. А я же… Я тоже повернулся спиной, не провожая её. Меня ещё ждали в жизни разочарования, к которым требовалось подготовиться. Часть из них уже были обезопашены максимально возможно, но А: они были не единственными, Б: не факт, что это поможет. Как бы то ни было, мне оставалось лишь надеяться, что всё обойдётся и получится. А ещё в голове всплывал разговор с Клирией, который произошёл ровно после того, как я рассматривал её животик, и мы обнялись. — Ты от меня что-то скрываешь, — её голос, тихий и спокойный, не спрашивал, утверждал. — Я чувствую, что ты что-то скрываешь, но я не пойму, что именно. Не поделишься? Я промолчал. А что я должен был сказать беременной? Дорогая, я посмотрел в шарик, и он предсказал, что я сто процентов сдохну нахуй? Что ребёнка тебе растить одной? Что я мог ей сказать? — Вижу, что тебя тревожит что-то серьёзное. Пусть многие этого не замечают, но иногда на твоём лице мелькает это странное выражение, словно предчувствие чего-то нехорошего. Патрик, что происходит? Клирия говорила мягким голосом, но чувство того, что она буквально бурит, пытаясь дойти до ядра причины, не покидало меня. — Всё в порядке. — Но… — Всё в порядке, Клирия, — сказал я настойчиво. Она замолчала. Молчала, явно обдумывая, как действовать дальше. Клирия точно не могла знать, с чем связанно моё беспокойство, так как я никогда этой темы не поднимал. Однако учитывая её древний возраст, было совсем неудивительно, что Клирия подобное подмечает. — Ты можешь мне верить. — Дело не в вере, Клирия. — Значит ты что-то знаешь. Знаешь что-то нехорошее и опасное, что может вызвать негативные последствия, верно? Я вновь промолчал.