у неё это должно ассоциироваться со смертью и страданиями, которые она пережила в первые дни нашего знакомства. — Не подходи! — она вытянула перед собой кинжал, дрожа всем телом. — Не смей! Не смей это делать со мной ещё раз! — Посмею. — Я в последний раз предупреждаю тебя! Всему есть граница! Не подходи или я ударю тебя им! — пищала Эви. — Тогда ударь меня, — остановился я прямо перед ней слегка уперевшись в её кинжал телом. — Хватит прятаться за высокими стенами, Эви, и говорить, что всё хорошо. Хватит себя обманывать и верить в чудеса. Живёшь тут в роскоши и пытаешься уверить себя, что всё круто и всё будет хорошо, и солнышко будет светить вечно. При этом закрывая глаза на всё говно, что под ногами. Просто не замечая его. Но пора и тебе немного испачкаться. Я ожидал, что она меня ударит. Я буквально верил в это. Стоило ей просто дёрнуться, как я бы тут же выбил у неё кинжал из рук или бы отскочил назад. А Эви так и стояла с дрожащими руками и губами, смотря на меня глазами, которые вот-вот зальются слезами. — Выбор, Эви. Не заставляй меня ждать. Ну же, тыкай в меня своей заточкой, зомбяша. Но она так и не тыкнула. Её руки, словно две сломанные ветки, просто опустились, и кинжал выпал из её ладони на пол с металлическим звоном. Её ноги подогнулись, и Эви осела прямо передо мной на колени, понурив голову и сдаваясь. Это было… необычно. Я думал, что она будет сопротивляться, а не просто сложит ручки и сдастся. Это было слишком просто и скучно, я слегка разочарован в тебе, мёртвая подруга. Где твоя вера в своё дело, за которое ты готова драться до последнего? Или же ты так в него верила, что сдалась так быстро? Вот поэтому вы и проиграете. Я присел перед ней на колени и убрал с шеи волосы, тем не менее готовый в любую секунду дёрнуться от неё подальше, если вдруг Эви окажется куда более хитрой девочкой, чем кажется. Но ничего такого не произошло и через пару секунд я уже поставил на неё печать. — Не расстраивайся. Это не навсегда, — попытался я её успокоить. — Я хочу лишь сделать мир лучше. Я хочу его исправить, но не таким методом, каким это хочешь сделать ты, — тихо сказала она, когда печать коснулась её шеи. — Надо было раньше этим заниматься, Эви. — Я занималась. — Значит плохо занималась. В любом случае, ваше время прошло. — И что ты собираешься делать? — приподняла она голову, глядя на меня из-под своей чёлки печальными глазами. — О, тебе понравится, — взъерошил я ей волосы на голове. — Как раз почти твой профиль. — Ты хочешь поднять армию мёртвых? —