Он не изменился. Ровно такой же, как и семь месяцев назад, когда он оставил её, уйдя на свою последнюю войну. Худощавый, но подкаченный, совершенно спокойный и умиротворённый.

— Это было нелегко… — выдохнула Богиня Безумия. — К тому же он ушёл слишком глубоко в себя, но я смогла его вытащить. Не полностью. Если хочешь…

— Как сильно он в себе? — задала Клирия вопрос, перебив её.

— Я коснулась его разума три раза, Клирия. Он слабо отзывается, что значит…

— Но он отзывается… — улыбнулась слегка странно она в ответ. — Патрик отзывается, значит, что он здесь.

Она с любовью приподняла его голову, прижав к своей груди, к своему сердцу.

«Раньше ты жаловался, что у меня маленькая грудь. Теперь ты доволен?», — улыбнулась она сама себе, уже ни на кого не обращая внимание. Ведь он был здесь, рядом с ней, прямо сейчас.

Клирия наклонилась и поцеловала его. Один раз, второй, третий… Его лоб, нос, губы, закрытые веки, словно пытаясь почувствовать своими губами каждый сантиметр его лица, чтоб убедиться в его реальности. Теперь он у неё. В кои-то веки теперь он у неё.

Каждый раз целуя его, Клирия чувствовала солоноватый привкус собственных слёз, которым теперь она могла дать волю. Нет смысла плакать над горем, но вот почему бы не отпраздновать слезами счастье? Ведь они столько прошли вместе, чтоб наконец воссоединиться…

— Я могу привести его окончательно в сознание, — заметила Богиня Безумия. — Можно сделать всего одно касание.

— Он может сам вернуться? — тут же спросила Клирия.

— Со временем, да, естественно, он придёт в себя. Однако это займёт вре…

— Я подожду, — ответила Клирия, с любовью убирая с его лица волосы, прижимая его к груди, словно пыталась вжать его голову туда как можно сильнее, словно как можно чётче пыталась почувствовать его у себя в руках. — О, я очень терпеливая, я буду ждать. Он придёт в себя у меня на руках. Мой милый…милый …

— Клирия? — слегка обеспокоено позвала та. — Ты как?

— Всё в порядке. Пусть лучше он сам вернётся в норму в кругу своей семьи, чем рывком вот так. У него теперь ведь есть время и его семья. Своя семья… Та, о которой он так мечтал. Так что ему ничего не грозит.

— У него, кажется, сломан позвоночник…

— Это тоже не беда. Целители не перевелись, а трудности делают семью только крепче и ближе, не так ли? — улыбнулась она, подмигнув Богине Безумия, которая не была уверена, как правильно реагировать. — В конечном итоге он теперь мой. Мой мальчик… моймилый мальчик… Мы будем жить вместе счастливой семьёй, у нас будет свой дом, своя семья, свой счастливый мирок…