Наконец-то. Но, к сожалению, ненадолго, так как богине всё неймётся. — Я думала, что ты пришёл за мной, довершить начатое, — начала нарушать она тишину своим энергичным голосом. — Всё думала, что захочешь поквитаться. — Поквитаться? Хотел бы, сделал это куда раньше. Но вроде бы уже решили, что тогда всё спихнули на тебя. Как бы я виноват. — И я тебя прощаю! — тут же радостно объявила она мне, словно меня тут в герцоги посвящают. — Так просто? — покосился я на неё. — Я так-то тебя искалечил, изуродовал, осквернил и лишил возможности стать обратно богиней. И ты хочешь сказать, что простишь меня за это? — Ну… это да… — как-то погрустнела она, но тут же опять засияла. — Но я жива. И я Богиня! Я умная, мудрая и щедрая… — И очень скромная. — И очень скромная, — без задней мысли повторила эта идиотка. — Так что я прощаю тебя за совершённое. В конце концов, прощение тоже важно! Мы совершаем ошибки, мы делаем страшные вещи и иногда не понимаем, что делаем всё только хуже. Я ведь ещё мудрая! Я видела это не раз и… — её голос стал немного печальным, — становится грустно оттого, что ты не можешь быть прощённым. Когда ты поняла, что совершила ошибку. — Удивительно… меня прощают за то, что я сломал кому-то жизнь, — пробормотал я. Наверное, хорошо быть идиотом. Ты готов простить целый мир просто потому что можешь. — И я… тоже хочу попросить прощения. — У кого? — не понял я. — У… тебя… Не нравится мне это. Я поднялся со скамейки и встал перед ней. Видимо богиня почувствовала это, так как вся сжалась, будто кролик, ожидающий свою порцию дроби. — Я нарушила одно правило, — продолжила она. — Меня кое-кто попросил, и я нарушила важное правило. Отмахнулась, подумав, что ничего страшного; подумаешь, нарушу правило и кому-то не повезёт. Я даже стал догадываться, о чём она говорит. — И… то, что с тобой произошло, — она подняла голову ко мне. — Это я лишила тебя удачи и навела на тебя героев. Стало тихо. Только птицы изредка пели, да деревья шумели от налетающего ветра, добавляя к этой неприятной картине красок. Я даже не буду врать о том, что почувствовал — ничего. Это словно ты упал и плохие новости тебя перестают добивать. Они просто есть, как есть холодный ветер, сильный снег, боль в душе и нескончаемая грусть. Изменят её слова теперь что-то? Нет. Это прошлое. Я за него расплатился, она за него расплатилась. Хотя узнать, отчего мне прописывали пиздюлей было всё же интересно. Богиня ожидала какой-то реакции, невидящим взглядом смотря куда-то мне за левое плечо. Было видно, что