Наверное, учитывая это, можно сказать, что мы страдаем на равных. Глава 168 Меня ставили на ноги ровно до того момента, когда я мог сам встать и доковылять до кровати. Там меня продолжали исцелять, но мне не приходилось лежать на холодной земле. В конце концов, уже осень и как бы свалиться в данный момент от банальной простуды перед поступлением, когда мне надо срочно раскачаться, было бы верхом эпического долбоебизма. Как раз то, что я люблю. Рубека мотнула головой, спрашивая, как я. — Кажется… — я медленно поднял руку. Ощущение, что мне её переехали, и она стала сплошным синяком. Другими словами, всё как и в прошлые разы. — Вроде терпимо. Спасибо, Рубека. В подтверждение слов я медленно встал, воспользовавшись предложенной помощью нескольких девушек, что отрабатывали на мне свои удары. Всё-таки хоть они и сучки, и маньячки, и садистки, но не лишены человеческих черт. Иногда, вдали от всего этого пиздеца они бывают действительно милыми обычными девушками. — Ага спасибо, — кивнул я. А теперь, настал заключительный момент моих тренировок. А именно… — МАЛЕНЬКИЙ ПОЖИРАТЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПЛОТИ! КО МНЕ! Могу представить, как это звучит со стороны. Могу и поэтому так делаю. Весело наблюдать, как девушки бледнеют и быстро-быстро расступаются в стороны, желая поскорее свинтить подальше от чада из ада. Или, если быть конкретнее, милого утконоса. Зачем я его зову? Просто зачем идти к поместью от места, где мы тренируемся, если… Можно доехать на утконосе! Не, ну заебись же тема, верно? Это я сам догадался! Более того, он действительно обладал сильным телом и был способен меня спокойно покатать на спине. Я уже проверял это. Не буду отвечать, как я дошёл до подобной мысли, но это действительно было возможно. Через минуту или две я увидел, как от поместья в нашу сторону довольно шустро бежала покрупневшая тушка утконоса. Издалека он напоминал большой такой коврик или бегающую подставку для ног. И только вблизи был виден его хвост и клюв. И как его можно бояться? К тому моменту, как он подошёл, все девушки необъяснимым образом испарились. Трусихи. Осталась только Рубека, которую за руку держала Клирия, и Мамонта, которая пряталась за Ухтунгом. Тот, как настоящий бесстрашный воин, стоял, не двинувшись с места и скрестив руки на груди. Но я-то знаю, что он просто от страха словно каменеет. Его сейчас можно словно статую на землю уронить. Хм… Кстати говоря, смотрю на них и думаю, если бы у орка уже не было детей и жены, из них получилась бы отличная пара. — Ах ты мой ненаглядный,