положил свои яйца в капкан, но ясень пень, что сейчас он ищет пути отступления. Которые нужны и мне. Даже если я его сдам, неизвестно, что будет. Даже получив расположение империи, те будут там не последними людьми. И когда всё вскроется, они проиграют свою партию империи и им будет нечего терять. Естественно они будут мстить и попытаются утопить нас вместе с собой. А мы… а что мы? За нами нет силы, особенно, когда мне нельзя светиться. Будь у нас за спиной королевство, то ладно. Но если что произойдёт, и королевство вмешается в это дело, меня могут раскрыть раньше времени, и это плохо на мне скажется. Но если его не сдавать, а заключить сделку, то они уже мстить не рискнут, так как им будет что терять. Нападут, мы сдадим их. И им придётся отсыпать нам за молчание, чтоб продолжить свои игры с империей. Короче, мне так же нужно тихое разрешение, как и ему. — Нам не нужна война и чужаков на землях своих мы видеть не хотим, — наконец ответил он. — Знаю я, что группы политически делятся по фракциям, а те по группам. Смею предположить, что вы действуете по приказу графа, что работает на группу, а та на фракцию. — Вы можете предполагать сколько угодно, друг мой, — пожал я плечами. — Возможно данную неувязку решить можно более… выгодно для вашего графа и нас. — Возможно. Если графа устроит, — усмехнулся я. — И что вы хотите предложить? — Узнает ваш король и что? Несправедлива жизнь и вам может не перепасть ничего за труды. Да и сдадите вы меня и род мой будет мстить. Мы утонем вместе, и вы получить не сможете толком ничего. Но сделку заключим и останемся при своём. Граф ваш будет получать больше пользы от соглашения тайного, чем от предательства. — И как мне объяснить, почему путь нельзя проложить? — Путь выходит в империю нашу, — объяснил Суйхуй. — Стоит границы нам закрыть и не пройти будет. Скажите, что границы все закрыты и не смогут путь они использовать. — А доказательства? — спросил я. — Есть люди верные нам в имперском дворце. Ложный документ официальный смогут они дать. Он развеет сомнения слов ваших. — Окей, что насчёт оплаты за молчание? — Десятая часть от… — Одна четвёртая, — перебил я его. — Одна десятая, — повторил он. — Хм… я уже вижу одну десятую вашего распятого тела… — задумчиво посмотрел я в потолок. В конечном итоге мы порешали на шестнадцати с половиной процентах и всём добре, что сейчас в пещере в мою пользу. Через неделю мои и его люди вновь встретятся, чтоб он передал нам документы о закрытии границ (которые нам нахуй не нужны, так как я