чуть не обосрался. Эта ебаная бестия аж в душу заглянула, когда посмотрела мне в глаза. Её бездонные чёрные… Кстати, нихуя не чёрные. У неё зрачки тёмно-красные, если приглядеться. Хм… Ткну ка я ей в глаз пальцем, ибо нехуй так на меня смотреть. Что я и сделал. Надо сказать, что реакция была забавной. Забавной до жути. Она издала какой-то непонятный звук, от которого мне кишки в узел завязало, после чего схватилась за глаз, всё так же держа мою руку. — От-тпусти руку. Иначе я т-тебе второй к хуям выткну. — Простите, госпожа, — тихо ответила она и встала, всё так же держась за глаз. Какая кротость и покорность. Я был бы рад такому спутнику, если бы не боялся её. Блин, жопа какая-то. И у меня создаётся ощущение, что она пугает только исключительно нашу группу. Надо будет от неё обязательно избавиться, но после того, как мы здесь разберёмся. — Так, слушай мою команду. Ща сюда подгонят повозки, и мы будем брать их штурмом. Я скажу тебе, кого надо убить, ты поняла? — Да, госпожа. Отлично. Если мы не обосрались… Вернее, если я не обосрался в плане как обычно, то всё будет как надо. Если ратуша сгорит, то рухнет и похоронит под собой золото, а город из-за пожара может стать ещё на многие дни недоступен. Хуй знает, сколько тут всё догорать будет, но по идее очень долго, если только дождь не пойдёт. А так как через несколько дней они платят дань, то попытаются спасти финансы. И здесь где-то проходит каналёза. Если не ошибаюсь, то вход в неё где-то прямо под стеной этого дома. Я глазами поискал что-нибудь выделяющееся и увидел деревянные двери, которые словно в погреб вели. Ух, какой я молодец! Хорошо, что вместо буханий карты посмотрел! Сука просто гений, ща главное, чтоб там диких грибов и всяких итальянцев не было. На улицах стало очень тесно. Люди даже из негорящих домов уже выскакивали с вещами, явно понимая, что несколькими домами здесь не обойдётся. Те три дома уже во всю горели, радостно обволакиваемые пламенем снизу до верху. Шансов потушить их практически не было. А ещё пламя было непосредственной близости от ратуши… На радость мне, главные дубовые (ну или из чего они там сделаны) двери открылись и оттуда повыскакивала стража вместе с каким-то наряженным пузатым хером в красных и жёлтых одеждах и в золотой бижутерии. Яркий представитель власти. Где-то с другой, заполненной людьми, улицы, по которой те сплошным потоком двигались к выходу из города, раздавалась ругань, крики и плач. Стоило просто бросить взгляд, чтоб понять — сюда уже едут. Три большие повозки