молчу. Там жопа полная, кашляю кровью постоянно. Я ещё не сдох только потому, что зомбяшка меня постоянно хиляет, словно ремонтирует плотину, которую рано или поздно прорвёт. И там хана Патрику. Ещё одна рана, что отказывалась зажить без последствий — рана от вил. Как жопой чуял, что будет заражение. От раны шли в разные стороны весёлые синие сосуды, сама рана кровила и гноилась. Опять же, благодаря магии моей зомбяши, я ещё не сыграл в ящик, но это счастье тоже скоро закончится. Весёлые синие сосуды поднимались всё выше и выше по ноге, норовя выти за пределы конечности. А там основной кровоток и пизда. Плак-плак по самому себе. Только ожоги вроде как были в норме. Покрылись коркой и сильно не беспокоят меня. Судя по всему, там всё в порядке, не считая моей внешности. К тому же и здесь мне помогла зомбяша, моё ненаглядное, горячо любимое и гонимое мною чудо. Из-за её усердия и постоянного подлечивания, я даже кормлю её и спать даю, хотя ей это не обязательно. Мы уже двигались четыре дня. С каждым днём я чувствовал себя хуже и хуже. Кожа бледнеет, усталость накапливается, потом обливаюсь. Может ещё дня три продержусь, а там уже надо просить копать мне могилу. Обойдя носорога, мы двинули дальше. Вообще мы шли обычно по дороге, но в такие моменты, когда там было слишком много людей, мы старались идти лесом. Вот как сейчас. Здесь зачастили проезжать всякие стражники, повозки с людьми и прочие караваны. Видимо сказываются слухи о сгоревшей деревне. Хуже того, мы не знаем, куда идём. Зомбяша вообще в картографии не разбирается, говорит, что она обычно следовала за героем и всё. Дядя Боря бухал так долго, что уже забыл, где и что находится. Короче, мы идём хуй знает куда. И это плохо! Я-то не вечен! За этот день это была единственная необычная встреча. Поэтому, под вечер, спокойно найдя место для ночёвки, мы разожгли костёр; меня подлечила ещё раз зомбяша; мы съели какую-то птицу, которую чуть ли не порвал на части дядя Боря, и легли спать. Вернее, лёг я, а зомбяша и дядя Боря поочерёдно бодрствовали. Сказали, что я должен высыпаться, так как мне нужны силы, чтоб побороть заразу. Ох уж эти сочувственные взгляды! Даже от зомбяши, которая должна меня ненавидеть за содеянное. Понимают, что мне кранты. С одной стороны, это приятно, что обо мне заботятся, но с другой, такое неприятное ощущение, что все относятся как-то… Короче, теперь я понимаю, почему некоторых людей бесит, когда их жалеют. Жалости должно быть в меру! Печалька. Ещё хуже, что вечно кто-то из них бодрствует