как потерял сознание от боли: то, как я активирую способку четыреста десятого, отзывая его обратно вместе с нами. Вот и мой черёд настал заглянуть в тот волшебный мирок, куда исчезает ЛиАЗ. Розовое облачко поглотило меня. Глава 269 Если бы в аду было освещение, то оно бы обязательно было тусклым, ядрёно искусственным, неприятным глазам и обязательно мигающим из-за неисправной проводки. Именно таким, чтоб ты каждой клеточкой тела чувствовал, насколько он неприятен и как сильно бесит. В данный момент я был если не в аду, то где-то рядом. Тусклая лампа надо мной изредка помигивала, заставляя жмуриться, хотя сам свет не был ярким. Просто раздражающим. И именно свет привёл меня в чувства, заставив открыть глаза. А я не мог даже сказать, отрубило меня из-за боли или же из-за того, что я переместил вместе с собой хрен знает куда сраный автобус. Но теперь это было неважно. Каким-то неведомым мне образом лампы над потолком работали, пусть и не так как нужно, но всё же. Даже после того, как его обработал тот самурай-доспехи. Их свет создавал своеобразную атмосферу нереальности и какого-то знакомого уюта старых автобусов, которые едут ночью последним маршрутом. Мне стоило огромных усилий раскрыть свои зенки, чтоб увидеть происходящее вокруг. Тусклый, нервно мигающий свет по всему салону. Битые окна, гнутый корпус, повсюду щели от разрезов, переломанные, порезанные сидушки, весь пол усеян стеклянной крошкой. Повсюду разносился тихий убаюкивающий звук, который словно шептал: Поспи, не бойся, поездка в ад будет длиться долго. Но больше всего меня напрягало окружение за окном. Потому что там было ничего. Только лёгкие разводы тёмно-фиолетового, словно огромные клубы дыма. Нечто подобное я видел на картинке про космос: там такими облаками являлись огромные такие скопления то ли газа, то ли просто хрени какой-то. Но это когда ты путешествуешь среди галактик. А где мы сейчас? Сесть для меня, чтоб посмотреть нормально в окно, было нереально: ни руки, ни ноги не работали должным образом, отзываясь адской болью на любое движение. Я взглядом нашёл ту самую спасительную коробочку с исцелением и гусеницей, вгоняя себе в тело новые осколки стекла, подполз к ней. Блин, больно и пиздецки неприятно, но исцелиться надо. С трудом мне удалось открыть её и буквально зубами вытащить одно из яиц, после чего я лёг на спину, резко сжал зубы и почувствовал, как в глотку заливается какая-то безвкусная жидкость. Прохладная, словно наполненная ментолом и бьющая током жидкость, которую я сразу начал