девочка услышала из всей его фразы только «до смерти» от чего начала реветь пуще прежнего. В её голове уже крутилась картинка из сказок, где её варят в котле и потом съедают злые люди, похитители детей. — Вижу я весь ваш талант в общении с детьми, — вздохнула женщина. — Не начинай. — Люблю детей я, вы сказали минутою назад. Уже тогда я насторожилась столь громким словам от вас. Вы случаем не… — Не педофил! И прикуси язык, Юи, иначе будешь плакать рядом с ней. — Люблю детей, хочу затискать, пугаете меня вы, — мелодично ответила женщина жуткому страннику. Она вызывала своим видом куда больше расположения девочки, чем жуткий дядька. Даже потому что она была девушкой, а у любого ребёнка женщина ассоциируется с защитой и матерью куда лучше, чем мужчина. Возможно именно поэтому, когда странная женщина с тёмными узкими глазами села на корточки, и протянула к ней руки, девчушка, не задумываясь, бросилась к той в объятья и уткнулась ей в грудь лицом. Она не видела, как победно посмотрела в тот момент женщина на жуткого странника. — Бабы… — пробормотал он. — Матери, — наставленчески ответила она. — Сраная женская солидарность. Из-за вас Трою уничтожили, из-за вас войны развязывали. Везде виноваты бабы. Вот прям как чувствовал, что здесь то же самое будет. — Зависть чёрная. — Давай быстрее, тискай её там и потопали. Деревня должна быть где-то рядом. Для девочки всё это было просто набором звуков. Она совершенно не понимала, о чём они говорили, и что имеют в виду. Да её это и не волновало, самое главное было то, что она в безопасности и тепле, по крайней мере в этот момент, и укрыта от страшного мужчины, который своим видом словно лучи солнца поглощал. Патрик бы очень обиделся такому сравнению. В конечном итоге девочка слегка отстранилась от груди и заплаканными глазами посмотрела на женщину. Та мягко улыбнулась ей и провела ладонью по волосам. — Солнышко ты наше, не будешь ль ты добра нам путь к деревне показать, чтоб мы могли там отоспаться? — А почему вы говорите стихами? — неожиданно спросила девчушка с заплаканными глазами женщину, от чего та удивлённо захлопала ресницами. — Я… — растерялась женщина. — Так говор у меня такой. — А что такое говор? — Ну это… так люди чаще говорят, как говорить привыкли. — И вы привыкли говорить стихами? — округлила девочка глаза. — Нет, просто она ебанутая, — вмешался жуткий странник. — Девочка, хочешь золотую монету? С этими словами свободной рукой он вытащил из дряблой сумки настоящую золотую монетку. От такого невиданного сокровища